Ложь во имя любви

– Вы можете себе представить, что Костос ни разу не говорил со мной наедине, пока его брат был жив? Его порядочность всегда превышала его здравый смысл.

Измученную Алекс стал мучить вопрос, а встречались ли Алекс с Софией после смерти Георгоса. Змея ревности шевельнулась в ее груди.

– Как вы думаете, имеет ли Костос право на счастье? – неожиданно спросила София.

– Конечно, кто же это отрицает... Но как вы можете быть уверены в том, что ваше понимание счастья совпадает с тем, чего сам Костос желает в жизни?

– Да мы с ним не раз говорили на эту тему, – честно смотря ей в глаза, сказала София.

Сердце у Алекс упало. Она подумала, что если во всем этом рассказе есть хоть доля правды, то Костос может посчитать своим долгом жениться на ней, особенно когда он узнает о будущем ребенке. Но вместо того, чтобы обрадоваться, Алекс почувствовала угрызения совести. Ей бы так хотелось, чтобы он был с ней просто потому, что любит ее...

Она не имеет права заставлять его пойти на брак. Вот женится он на ней, а потом станет сохранять этот брак только ради детей и чтобы не нарушить своё слово. Что может быть грустнее... А в глубине души он будет думать о том, как бы сложилась его жизнь с Софией.

– Костос обожает меня, но его совесть не позволит ему бросить вас. Помогите нам, вы ведь такая умная и отзывчивая. Оставьте его сами, поезжайте домой, в Америку. Если у вас сложности с деньгами, я могу помочь вам.

Голос Софии был само участие и сердечность.

– Если бы у меня и были какие-то сложности, то я решала бы их сама, не обращаясь ни к кому, тем более к вам. А что касается Костоса, то пусть он сам и решает, кто ему больше по душе.

Алекс встала, пригладила рукой волосы и схватила сумочку. Затем она, не оглядываясь на соперницу, пошла к выходу из кафе. Произошла битва, и ее не покидало чувство, что она проиграла, разбита в прах.

Она не могла идти быстро. И не могла идти медленно. Она просто шла в одном темпе, как заведенная, пока не закрыла за собой дверь.

По непонятной причине ее глаза наполнились слезами. Противоречивые мысли нахлынули на нее. Она так дрожала, что не могла сосредоточиться, не могла разобраться в своих чувствах. Она снова попыталась справиться с дыханием и успокоиться.

Ей хотелось бежать прочь отсюда или броситься к Костосу и все ему рассказать, поделиться своими горестями в надежде, что он ее поймет. Ей хотелось открыть ему свое сердце, рассказать, что никого она никогда так не любила, как его. Она могла бы попросить его о помощи и открыто показать, как он был ей необходим.

Ее разрывали сомнения. Может быть, она Костосу и небезразлична, сколько раз она видела это в его глазах. А разве можно забыть ночи, проведенные вдвоем? Но с другой стороны, она могла напридумывать кучу вещей, которые якобы прочитала в его взгляде.