Ложь на крови

— Я пошел, — сказал старший лейтенант и встал.

— Погодите! — Арестованный вскочил, кинулся наперерез Михаилу и вцепился ему в рукав гимнастерки. — Зачем нужно проводить очную ставку?

— А затем, гражданин Гордеев, — парень брезгливо отцепил от себя его руку, — чтобы они подтвердили, что политграмоту вам читал не какой-то Отто Майнер, которого, возможно, даже и в помине не было, а вы. Вы рассказывали, как вас большевики обидели, и как вы им покажете, почем фунт лиха, и как вас облагодетельствовал великий рейх.

Последнюю фразу Митьков выдал чисто механически, для красного словца. Но его тирада попала в цель. Захаров брякнулся на стул и обреченно посмотрел себе под ноги.

— Ну, так что, Гордеев, — обратился к нему Дмитрий. — Проводим очную ставку?

— Не надо, — выдохнул собеседник. — Спрашивайте. Я все расскажу.

— Вот это уже другое дело. — Юркин кивнул старшему лейтенанту, и тот вернулся на свое место.

Теперь арестованный выглядел жалко. Правда, жалости при этом не вызывал, несмотря на свой обреченный вид.

— Итак, Паша. — Юркин взял ручку. — Раз уж ты сказал, что на все вопросы ответишь, то первым делом говори, зачем тебя оставили в Полянах.

— Только без этой старой песенки, что немцы плюнули на вас и других предателей с высокой колокольни и сбежали, — добавил Михаил.

— На некоторых они действительно плюнули, — попытался выдавить усмешку Захаров. — На всех этих лагерных стукачей и капо.

— С ними понятно все. А с вами?

Допрашиваемый вздохнул. Видно было, что ему очень не хочется отвечать. Но ситуация явно не позволяла ему снова соврать.

— Они специально оставили меня.

— Я так и думал, — кивнул капитан. — И для чего?

— Известно для чего. — Захаров с трудом выдавливал из себя слова."

"— Для диверсий и террористических актов, — утвердительно сказал Митьков.

Собеседник кивнул.

— Прелесть, — скривился Дмитрий. — Ну, и как же ты, Паша, собирался это сделать? Если скажешь, что спер бы со склада взрывчатку и заложил под здание райкома, я тебя с полом сровняю.

— Да нет, конечно, — покачал головой арестованный. — Для начала мне надо было пройти фильтрацию.

— Это само собой разумеется. Поэтому ты придумал такую красивую идеальную легенду, под которую не подкопался бы самый клятый особист или цербер из госбезопасности.

— Да, верно.

— А потом?

Собственно, капитан уже знал примерную схему, по которой действовал сидящий перед ним человек. Но ему хотелось, чтобы он сам о ней рассказал и подтвердил его предположения.

— Потом мне надо было, извините за красивые слова, хорошо устроиться.

— Не извиняйся. Тем более что у тебя это получилось.