Ложь на крови

Ни один из допрошенных бывших военнопленных не подтвердил подозрения капитана относительно Захарова. Тот, как выходило с их слов, с немцами не сотрудничал, работал вместе со всеми, получал скудный лагерный паек да периодические побои. В общем и целом его участь ничем не отличалась от участи собратьев по несчастью. Чего нельзя было сказать о предателях — им в лагере жилось немного лучше остальных. Правда, далеко не все дожили до прихода Красной армии. Те двое, которым удалось выжить после расправы над провокаторами, сидели отдельно.

Но было еще кое-что, что привлекло внимание Дмитрия. Несмотря на то что жизнь Захарова в лагере и не казалась подозрительной, Юркин отметил вот что: пленник старался ни во что не ввязываться. Да, в Полянах были попытки побега, саботажа, даже вредительства относительно администрации, но Захаров умудрился ни во что не впутываться и держаться особняком, что ли. Юркин невольно поделился этой мыслью с Михаилом.

— Тут напрашивается только один ответ, — немного подумав, сказал парень. — Решил принять свою участь и ждать любого исхода дела — смерти либо освобождения.

— Красиво ты завернул, — хмыкнул капитан и тоже достал папиросу, попутно заметив, что и у него табак заканчивается. — Сразу видно, будущий учитель.

— Просто высказал, что думал, — пожал плечами Митьков. — Но спасибо, что оценили.

Некоторое время они сидели молча, курили.

— Может, оно, конечно, и так, — нарушил молчание Дмитрий, — но надо копать дальше.

— Ждать ответов на запросы?

— Не только. Но это мы еще завтра обсудим. А то у меня, если честно, голова уже не варит. Да и время уже… Как-никак, ночь на дворе. Утром, со свежими силами сядем, да и прикинем, что к чему.

— Согласен, — улыбнулся старший лейтенант.

Юркин потушил окурок и сказал:

— Все, боец, пошли. Поработали, пора и честь знать. На сегодня мы свою работу выполнили, а больше здесь делать нечего.

Михаил кивнул и встал со стула, который ранее все же принес себе.

Уже на улице парень неожиданно сказал:

— Товарищ капитан, я тут вот еще на что обратил внимание…

— На что? — повернулся к нему Юркин.

— Помните, один из заключенных, Тараскин, кажется, его фамилия, рассказывал, что троих недосчитались? Ну, то, что немцы заколотили все двери в бараках да сбежали из лагеря.

— Ну, помню, говорил. — Капитан задумался и действительно припомнил, что один из бывших узников говорил подобные слова. — И к чему ты клонишь?

— А вот к чему. Получается, они тоже сбежали? Но как, если двери были заколочены? Тогда бы и остальные разбежались.

— Хороший вопрос, и мысли правильные. Но тут может быть что угодно. Это были невыявленные провокаторы, которые ушли вместе с немцами. Или они где-то раньше спрятались.