Коварная ложь

Бетти повернулась к нему.

– Все в порядке, детка. Стены больницы слышали больше искренних молитв, чем церковь Истриджа. Мы можем позже заглянуть в детское отделение и оставить там несколько плюшевых мишек.

– Звучит неплохо, ма.

Рид взглянул в глаза Нэшу, прежде чем поцеловать Бетти в щеку. Я проводила его до двери, удивленная тем, что Бэзил вскинула плечо в мою сторону, как будто говоря: «Мальчики, ну что тут можно сделать?»

Я сунула руки в карманы после того, как Бэзил отошла в уборную.

– Ты злишься на меня?

На секунду лицо Рида исказила ярость. Потом он вздохнул и заключил меня в объятия.

– Нет, но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Понятия не имею, о чем ты. – Я лениво улыбнулась ему и опустила лоб на его плечо.

У меня не было возможности оплакать мечту обо мне и Риде, вырыть могилу и написать над ней «дружба». На самом деле я должна была сделать это много лет назад, когда переспала с Нэшем. Но, стоя в объятиях Рида, я поняла, почему мне так и не пришлось сделать это.

Мое сердце не трепетало в своей клетке.

Мое тело не содрогалось дрожью.

Я хотела понять его, но не стремилась к этому.

Он просто… Рид Прескотт.

Единственный мой лучший друг.

Я сжимал в кулаке кучу косяков.

Я выудил их из сумки Рида перед тем, как он ушел, просто чтобы расплатиться с ним за удар. Прислонившись к капоту своей машины, я наблюдал, как Эмери провела пальцами по массивным двойным воротам поместья Уинтропов.

Она склонила голову, изучая их высоту.

– Какова вероятность того, что нас арестуют за нарушение границ собственности?

Запах травки щекотал ноздри. Я вытащил косяк из сумки, а все остальное забросил в открытое окно машины.

– Учитывая, что сегодня – Четвертое июля, а Истридж так же коррумпирован, как выборы в Северной Корее, абсолютно никакой.

Я забыл упомянуть, что был владельцем участка площадью шестьдесят один акр. Плата за содержание и уборку помещений автоматически списывалась с одного из моих персональных аккаунтов.

Больше я никаких усилий по поддержанию поместья в порядке не прилагал.

Эмери указала подбородком на косяк, зажатый между большим и указательным пальцем.

Половина моего чертова лица пульсировала, но я игнорировал это.

Ее глаза, голубой и серый, блестели вызовом. Два пальца провели по футболке до края джинсов и скользнули внутрь.

– Тебе это нравится?

Я сглотнул, отследив путь ее пальцев.

Она оттянула край, показав мне фрагмент гладкой кожи.

– Сколько нужно сил, чтобы не соблазниться этим?

Бросив незажженный косяк, я растоптал его каблуком.

– Мы вламываемся или нет? Я начинаю думать, что ты слишком ванильная для криминального образа жизни, малолетка.

Эмери одарила меня своим смехом, таким, мать его, чистым, что он проник мне прямо ниже пояса.