Коварная ложь

И в тот раз я едва не сдалась и не ответила на папину открытку, где он писал, что любит меня, скучает и всегда готов поболтать со мной. И, наверное, еще дюжину раз после этого.

Каждый раз это было по-разному.

На этот раз эти слова прозвучали как утешение. Мне нужно было, чтобы он знал, что он кому-то небезразличен, что рядом с ним кто-то есть и всегда кто-то будет. Потому что, в конце концов, это все, что нужно любому из нас. Кто-то, кто светит для нас, невзирая на погоду.

Я всегда улыбалась, общаясь с Беном. Я надеялась, что, где бы он ни был, он тоже улыбается.

Отец Насериан изгнал его. Когда он ушел, он забрал с собой своих престарелых родителей, сестру, братьев, теток и кузенов.

Моя улыбка стала шире, пока я ждала ответа. Не потому, что я не думала, что Бен любит меня. Я знала, что любит, так же как знала, что заставляю его улыбаться и что настоящая причина, по которой мы отказывались нарушить правила и встретиться, не имела ничего общего с правилами.

Мы были кристаллами жеода.

Обреченные жить, укрытые внутри уродливой скалы.

Мое беспокойство за Бена вынуждало меня давить сильнее, умоляя его увидеть себя таким, каким его видела я, но я не могла добиться этого, потому что даже жеоды могли разбиться вдребезги. Если мы разобьемся, я потеряю свой компас, свое убежище, свое святилище.

«Эгоистичная, эгоистичная Эмери. Расскажи мне, какой ты хороший человек».

Я шептала магические слова в пустое пространство офиса, пусть даже я знала, что магические слова не спасут меня от этого.

Мои щеки все еще горели, когда через десять минут в офис вошел Нэш. Он протянул пакет с дорогой едой из местного стейк-хауса. Все остальные ушли на традиционный вторничный обед с тако, так что в комнате царила тишина.

Он дал мне целых тридцать секунд на то, чтобы я взяла его, прежде чем опустить пакет на журнальный столик передо мной и уставиться на мои горящие щеки.

– Это лосось с лимонником и маленькими зелеными штучками, которые делает ма и от которых ты с ума сходишь.

– Это каперсы, Нэш, и их не делают. Их готовят. – Я постучала ненакрашенными ногтями по экрану телефона, дыша через рот, чтобы не чувствовать запах еды. Мой живот продолжал непрерывно урчать. – Откуда ты знаешь, что я люблю каперсы?

– Серьезно? Вы с папой дрались за них всякий раз, когда мама делала куриную пикату. – Нэш сел рядом со мной на диване, заняв изрядную его часть. Он подтащил пакет ближе к краю стола и вынул черный пластиковый контейнер с прозрачной крышкой. – Однажды ты перевернула целую тарелку, пытаясь стащить каперсы с тарелок папы и Рида. – Было похоже, что это счастливое воспоминание для него, от чего в моей груди стало неуютно, пусть даже я изо всех сил старалась игнорировать и его, и еду. – Кончилось тем, что мама стала класть каперсы в двой ном размере.