Коварная ложь

Вирджиния шантажировала меня моим трастовым фондом, а это значило, что я была на мели и каждый год тратила больше, чем имела, и брала студенческие ссуды, чтобы покрыть расходы. Но как бы бедна я ни была, я не могла позволить Деми бросить университет.

Я попросила старого папиного знакомого создать анонимный стипендиальный фонд и подала заявление на постоянную работу в закусочной.

От двой ных смен у меня болели ноги и спина, но они не убили меня.

Жесткие рабочие часы заставляли меня посещать занятия, которые я ненавидела, но они не убили меня.

Дополнительная ответственность мучила меня тревогой, но не убила.

Недостаток сна не давал сосредоточиться на учебе, но это не убило меня.

Голодные боли беспокоили, но не убили.

В конце концов я не пожалела, что заплатила за Деми.

Я была пустым деревом, давно умершим, и нашла способ ожить.

Ничто не возбуждало меня сильнее, чем разговоры с Беном о Сизифе.

И этому ничто не в силах было помешать.

Ни даже Нэш Прескотт.

Бен видел Сизифа как того, кто был наказан, но я знала, что Сизиф был умен.

Вот мое мнение: Сизиф создал империю. Он был человеком, и тем не менее он повелевал ветрами. Он обманывал богов и богинь. Даже Смерть боялась его.

Благодаря своему наказанию он стал вечной битвой моря, постоянным циклом приливов и отливов, круговоротом луны и солнца. Его наказание увековечило его. Поместило его в компанию богов и богинь. И дало ему силу бога.

Бен смотрел на это иначе, и как бы мне ни хотелось встряхнуть его и потребовать, чтобы он проснулся, я не могла сделать это. Я просмотрела наши сообщения, борясь с желанием выбежать под дождь, позволяя ему заглушить мои крики.

Последние два дня я провела, пытаясь объяснить это Бену, но это было бесполезно. Он решил осудить себя. Я не понимала почему и чувствовала себя бессильной помочь ему.

Я прикусила нижнюю губу, царапая ее зубами, просто чтобы почувствовать укус, желая, чтобы я смогла отвлечь его от его демонов. Я надеялась, что Бен считает меня своим спасением так же, как я считала его своим.

Я бы купилась на это в любой день. Два гигантских крыла развернулись у меня в животе, захлопав, поднимаясь к груди. Это были не бабочки. Это были мощные волны цунами, поглощавшие меня всякий раз, когда я разговаривала с Беном.

«Он фантазия, Эмери. Однажды ты проснешься, а его не будет. Сохраняй дистанцию. Побереги свое сердце. Ничто не длится вечно».

Как всегда, мои предупреждения меня не остановили. Я напечатала ответ, надеясь, что я тоже фантазия Бена, принцесса-вин, которая дралась со своими демонами рядом с ним.

Я уже говорила это раньше.

После того, как он уговорил меня успокоиться, когда я провалила выпускные экзамены.

Или когда на втором курсе меня выселили из моей квартиры и он предложил нарушить правила и помочь мне лично.