Ложь без спасения

Как бы сильно она ни ненавидела эти ущелье и дом, но то было единственное место, где она могла уединиться, и ей казалось, что ее муж об этом знал и считался с этим. Тем не менее он притопал сюда, нарушив границы, хотел забрать ее обратно да еще думал, что, раз Катрин решила уехать, между ними теперь снова всё в порядке. Почему он уцепился за столь абсурдную иллюзию? Это означало, что Анри мог создать сложности, если Надин объявит ему о том, что их брак закончен.

Но, несмотря ни на что, она хотела поговорить с ним – только не здесь, на своей территории, а в каком-нибудь месте, которое не принадлежало ей и которое она могла бы в любое время покинуть.

Она решила съездить вечером в «У Надин», чтобы забрать оставшиеся вещи и навсегда попрощаться с Анри. Ей казалось, что лучше сделать это вечером: посетителей в это время года много не наберется, так что у них с мужем появится возможность обменяться парой слов. Но один или два стола будут наверняка заняты, и Анри не сможет освободиться от дел на долгое время, и уж тем более не сможет последовать за Надин, когда она уйдет. Во всяком случае, это придаст всему происходящему цивилизованные и ограниченные временем рамки.

Дождь усилился. Долину окутало почти непроницаемым туманом. Весь мир окунулся в безотрадность и печаль. Громко топая, на кухню вошла Мария Иснар, плотно закутанная в банный халат, с растрепанными волосами, с очень старым лицом и очень уставшая.

– Холодно, – вздохнула она.

Надин обернулась к матери с умоляющим и полным надежды взглядом.

– Мама, давай продадим этот дом. Пожалуйста! Мы подыщем себе хорошенькую маленькую квартиру у моря, в которой будет много солнца и красивый вид!

Но Мария покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Нет, твой отец приговорил меня ко всему этому, и так я живу. И буду так жить до конца жизни.

– Но, мама, это же… это же сумасшествие! Зачем ты причиняешь себе это? Зачем ты причиняешь мне это?

Иснар снова покачала головой, на этот раз еще сильнее и увереннее.

– Тебе я ничего не причиняю. Ты должна жить своей собственной жизнью."

"Затем она села за стол, пододвинула к себе кофейник и чашку, подперла голову руками и начала плакать. Так же, как она делала это каждое утро, сколько Надин ее помнила.

«Своей собственной жизнью, – подумала молодая женщина и снова обратила свой взор к окну. – Откуда мне вообще знать, что это такое?»

2Месье Альфонс сразу дал понять, что находится на службе. Он выглядел очень предупредительным и явно заинтересованным в том, чтобы продать этот дом.

– Квартал Колетт, – сказал он, – это особенно красивый район. Очень редко случается, чтобы там что-то освободилось. И вообще, весь район пользуется очень большим спросом. Не думаю, что у нас будут сложности с продажей.