Ловушка для Котенка

Тогда я просто впустил гада в свою голову и дал прочувствовать самое мерзкое и темное, что есть в ней. Это отлично сработало.

— Самое мерзкое и темное, — повторила задумчиво я. — Ты имеешь в виду свои воспоминания?

— Да, Унсури. Есть ли у тебя такие воспоминания?

— Есть.

— Тогда у тебя имеется, из чего устроить «пожар». Обратный случай, Унсури. Если войдут в твое сознание, получат доступ ко всему, что хранится в твоей темной, коротко стриженой голове, и тебе покажется, что после такого варварства и мародерства ты не сможешь жить — найди самое ценное, самое светлое свое воспоминание и дай его свету себя заполнить. И ты сможешь жить дальше.

— С тобой и такое было? — предположила я.

— Да, было, Унсури. Я не всегда был так башковит, удачлив и силен, как сейчас, — орионец нахально улыбнулся, и я не могла не улыбнуться в ответ.

Улыбашка посмотрел вверх, и мы с орионцем сделали так же.

Послышалось характерное жужжание.

— Наверх, Унсури, — скомандовал Локен.

Но я и сама знала, что нужно делать.

Глава 17

Эта моя попытка привлечь внимание военных оказалась удачной. Быстро оказавшись наверху, я закричала, насколько хватило воздуха в легких. Меня услышали и вернулись, и, не мешкая, спустили приспособление, специально предназначенное для спускания и поднимания пассажиров на «борт» в экстремальных условиях. Так, я оказалась в салоне аэрокара, в компании недружественных военных. Мне связали руки и ноги так, чтобы я не могла порадовать их какой-нибудь неожиданностью, и усадили на сиденье.

— Внизу еще один человек ждет, Локен, он болен, — осиплым после крика голосом сообщила я, намереваясь держаться как можно спокойнее и ничем не показывать своего волнения.

— Это ловушка?

— Клянусь, нет!

Мое горячее «клянусь» мужчин не убедило, поэтому за Локеном один из военных спустился сам, и я подметила, что он напичкан оружием и настроен серьезно. Пока я ждала, когда они с Локеном поднимутся, с меня не сводил глаз один из тех мужчин, которого оставили за мной следить. Я знала, что любое мое резкое или неловкое движение может привести к неприятной ситуации, поэтому сидела прямо.

Но как же тяжело давалось мне спокойствие! Я очень хорошо осознавала, какова ситуация. Одно только слово Нигая, человека высокородного и достаточно влиятельного, может мне стоить свободы. В его силах сломать мне жизнь за то происшествие в лесу, за уведенного тхайна… Надеяться не на что. Я не представляю ценности ни для Гетена, ни, тем более, Локена, ни для мифических спонсоров, а мой Род скорее предпочтет от меня, второй крови, отказаться, чем защищать.

Я должна быть готова к самому худшему развитию событий.

Локен с военным поднялись. Связав мужчину так же, как и меня, военные усадили его на другое сиденье, напротив.