Ловушка для Котенка

Продолжая посмеиваться, он объяснил:

— Я уже вставал два раза — на рассвете и когда начался ливень; ты спала. Будить не стал, так сладко ты похрапывала.

— Я не похрапываю!

— Еще как. Потому я и пришел в себя: так мне в ухо заливала, тут бы и мертвый встал.

— Лучше б ты умер! — пожелала я искренне.

— Если бы ты этого хотела, ты выхаживать меня не стала, — сделал он весьма логичный вывод. — Где моя одежда? Я искал и не нашел."

"Я показала, где одежда орионца. Локен начал одеваться. Только тогда и стало заметно, насколько он слаб и как плохо выглядит: ноги дрожат; руки словно сильно отяжелели; морщится, поворачивая голову; кожа все еще имеет нездоровый цвет; под глазами синева; черты лица заострились, и в то же время лицо остается одутловатым.

Я имела полное право злиться на Локена за мерзкую выходку, но злиться не получалось. Сейчас важно лишь то, что он жив и в своем уме.

— Очень плохо? — не без сочувствия спросила я, когда Локен пошатнулся.

— А что, ты уже успела забыть, каково это?

— Ничего я не забыла. Просто я знаю, отчего чуть не умерла, а вот почему ты — неизвестно.

— Тут не угадаешь, Унсури. Аллергия, паразиты… К тому же, я младший. Нас может убить любая мелочь.

— Ты едва стоишь, — покачала я головой. — Тебе бы еще отдохнуть.

— Я быстрее приду в норму, если заставлю себя держаться на ногах и ходить.

Одевшись, Локен выпрямился было, но сильная слабость согнула его снова. На моем лице появилась улыбка, когда я заметила, что собственная слабость вовсе не злит орионца, а забавляет. «Экий я смешной и беспомощный», — говорило его лицо. Будь на месте Локена центаврианин, его бы такое незавидное положение заставило уверовать в собственную никчемность и сникнуть.

Я подошла к Локену и дала ему о себя опереться. Он принял мою помощь без типично мужских бессмысленных заявлений вроде «Я сам устою», и обратил на меня лукавый взгляд.

— Я должен тебя поблагодарить за то, что возилась со мной, что не бросила, не подала знак военным. Но я тебе иное скажу. Не следовало меня спасать, Унсури. Я не тот человек, за чью жизнь стоит бороться.

Меня покоробили его слова.

— Думаешь, я спасала тебя по доброте душевной? Тебя — высокомерного нахала и шовиниста? Локен, я отлично понимаю, что для человечества и вселенной ты не представляешь никакой ценности, более того — приносишь вред. Спасла я тебя только потому, что сама, к большому сожалению, в джунглях выживать не умею. К тому же, если что, я всю вину за похищение гибридов могу скинуть на тебя и Гетена. Так что не обольщайся. По велению сердца я бы тебя спасать не стала.

— Хорошо, — не знаю, поверил ли мне орионец, но такой ответ он принял и обвел взглядом окружающую нас зелень. — Мы должны идти дальше, но теперь, Унсури, ты будешь за главную.