Хрустальная ловушка

Так же, как рассказала нам. Если, конечно, все это правда…

Ольге стало грустно: Марк, ее муж, единственный человек, которому она доверяла, не встал на ее сторону. Никто не встал на ее сторону. Даже Инка, для Инки ее рассказ — занимательный сюжет, не более, совсем нестрашная страшилка, возможность безопасного приключения, круглые горошины перца в паточном сладковатом снегу. А Иона… Теперь и он будет считать ее сумасшедшей, теперь и он узнает, каково это — любить сумасшедшую. А вообще, с чего ты взяла, Ольга, что он влюбился в тебя? Или ты этого хотела?..

— Я схожу за ним, — сказал Иона.

Его уход из коттеджа был похож на бегство, но этого не заметил никто, кроме Ольги, чувства которой были обострены до предела. Иначе и быть не могло — кому охота выслушивать бредни полуживой мамзельки, едва оправившейся от ночи, проведенной на снегу.

Все то время, пока не было Ионы, и Марк, и Инка не возвращались к рассказанному Ольгой. Марк откровенно боялся этого, для Инки и так все было понятно. После небольших формальностей отправляемся на увеселительную прогулку за лыжами, а там — как бог на душу положит.

— Который час? — наконец-то догадалась спросить Ольга.

— Половина четвертого, кара.

Половина четвертого. Если ее нашли утром, значит, она была без сознания около двенадцати часов — это много даже для глубокого обморока.

— Я так долго не могла прийти в себя?

— Да нет, ты приходила в себя… На несколько минут. Потом тебя осмотрел врач.

— Конечно же, кара… Ты ведь столько времени провела в снегу. А здесь есть врачи, как ты сама понимаешь.

— Ну и что же сказал врач? — спросила Ольга, внутренне холодея.

— Все в порядке. Несколько синяков и ссадин, обожженная рука… — Марк сел рядом с ней на кровать и поцеловал обмотанную бинтом ладонь. — Шишка на голове. Ты все-таки ударилась.

Ольга поднесла руку к волосам и сразу же нащупала маленькую шишку у виска.

— Я чувствую себя нормально, — упрямо сказала она.

Марк снял телефонную трубку и попросил принести обед в коттедж. Только теперь Ольга поняла, что зверски проголодалась — ведь она не ела со вчерашнего дня. Но когда обед принесли, кусок не полез ей в горло: воспоминания о пещере вернулись, сдавили диафрагму и стали рвать грудь когтистыми безжалостными лапами.

Ольга снова заплакала, и снова Марку пришлось утешать ее. Инка наблюдала за всем происходящим с веселым одобрением. Пройдясь по комнате, она залезла в чемодан и достала оттуда еще не распечатанную бутылку мартини.

— Ну что, выпьем за счастливое избавление от напастей, а, родственнички? — И, не дожидаясь ответа, проворно разлила янтарную жидкость по стаканам. Марк наблюдал за ее манипуляциями со скрытым неодобрением. Но мартини все-таки взял.

— Я не буду, — жалобно сказала Ольга, — у меня голова болит.