Ловушка для дураков

Здесь появился особый шарм и уют, что отличало «Жасмин» от других подобных заведений.

Небольшой зал овальной формы вмещал определенное количество гостей. Чтобы попасть сюда, место нужно заказывать заранее. Публика сидела приличная, и, что особенно ценилось, здесь можно было не опасаться, что тебе в морду выплеснут бокал вина или опрокинут на голые плечи и шикарное платье разодетой спутнице соус или салат.

Порядок в зале поддерживался неукоснительно, и это определяло состав гостей. Здесь не было случайных посетителей. Не жаловали в овальном зале и представителей различных тусовок, от которых только и жди неприятностей и скандалов. Заведение не нуждалось в подобного рода рекламе. Задиристых девочек и мальчиков со свитой, обкуренных наркотиками, могли запросто вышвырнуть отсюда, если они нарушали заведенные правила. Известность и толщина кошелька не имели значения. В игорный зал казино их пускали — пусть покуражатся за собственные деньги, в овальный зал ресторана — нет.

Шеф-повар свое дело знал превосходно, его переманили из очень престижного места, увеличив и без того громадный оклад, и кухня заведения по праву славилась среди любителей поесть. Днем здесь собирались солидные деловые люди обсудить за превосходным обедом важные дела, а вечером… Вечером варьете, небольшой оркестр, расположенный слева на сцене под красивым навесом в виде перламутровой раковины. Музыканты называли это место «ракушкой». Отсюда ненавязчиво звучали в камерном уютном зале песни и романсы Валерии Стрелецкой и молодого высокого парня с нервным лицом, соло-гитариста, которого публика тоже успела полюбить. Его репертуар отвечал настроению клиентов.

Артем сидел один, ему было над чем подумать. Он вытащил из кармана драгоценную брошь, которую Гребень нашел у Тихаря, и уставился на изумруд, как будто в холодном безмолвном камне можно было найти ответ на его вопросы.

В зале стоял сдержанный шум, когда на сцене, в «ракушке», возникло пятеро музыкантов. Слаженно и мелодично зазвучали первые аккорды. Вдруг оркестр, подчиняясь невидимому дирижеру, смолк на мгновенье и тут же негромко полилась простая мелодия незнакомой песни, которую исполнял соло-гитарист:

— Во дает парень, верно схватил! — раздался восторженный возглас одетого в дорогой костюм мужика. Его кулаки, лежащие на льняной скатерти безупречной чистоты и свежести, были похожи на ковши шагающего экскаватора и вызывали невольное уважение.

Мужик встал и неверной походкой двинулся к сцене, на ходу вытаскивая «зеленые».

— Парень, еще чего-нибудь в том же духе, а? Сделай, прошу…

Певец продолжал выводить соло на гитаре, небрежно перебирая струны:

Публика оттягивалась, слушая исполнителя.