Ловушка для горничной

Чувствую себя хреново. Я вообще никого и никогда не казнил, это была прерогатива Демона, либо ребят с охраны.

— Камера выключена?"

"— Да, сейчас отключу, — начинает суетиться парень.

Забираю у него планшет, выключаю, нахожу проводку с камеры, срываю на хрен. Вот теперь точно выключена. Последние события показали, что доверять вообще никому нельзя, даже себе.

— Погуляй, на обед сходи, — отсылаю Димона. Парень кивает и уходит.

Прохожу, спускаюсь вниз. Холодно здесь. Пахнет плесенью, все обшарпано. У Демона есть возможность установить вентиляцию и сделать ремонт. Но не нужно. Такие места должны психологически давить.

Открываю железную дверь, прохожу внутрь, запираюсь.

Бай сидит на полу, упершись руками в колени. Поднимает голову, смотря на меня. Морда заплывшая. Это я его вчера припечатал в капот.

— Добрый день, — здороваюсь. Это ирония. Его день далеко не добрый.

— Добрый, Андрей, — так спокойно произносит он. Знает падаль, что сейчас злить меня нельзя. Но его расположение ко мне не поможет. — Говори, — разрешает он мне. Усмехаюсь. — Тебе же есть что сказать, или сразу пулю в лоб?

— Ну что ты, Тимур, сразу – неинтересно.

— Понимаю, — кивает. — Я бы так же поступил.

— Тогда ты знаешь, что тебя ждет.

— Догадываюсь. Дай хоть сигарету выкурю.

Вынимаю сигарету, отдаю Баю в руки, щелкаю зажигалкой.

— Вот скажи мне, ты же вроде человек, супруга у тебя, сын. Целый, бордель бл*дей на любой вкус. Не хочешь шлюх – есть куча баб, которые так тебе отсосут. Зачем трогать невинную девочку? Жизнь ей ломать, психику?

— А тебе она зачем? — прищуривается.

— Ты не сравнивай. Я встретил ее уже взрослой девочкой.

Хотя тоже мудак. Тоже изнасиловал. Но Баю это знать не нужно.

— А неважно, сколько ей лет. В ней есть что-то такое, что превращает в животное.

И здесь вынужден согласиться. Моя похоть к этой женщине появилась с первого взгляда.

— И потом, какую жизнь я ей сломал? Что ее ждало с отцом-нариком? Я же ее из детдома вытащил, деграданта этого в кулаке держал, чтобы не обижал ее. А потом… Образование, жилье, шмотки, украшения. Она же могла попросить у меня что хотела. Я бы дал. А она тварью неблагодарной оказалась. И с тебя выгоду поимеет и свалит, попомни мои слова, — предупреждает он меня.

— Ммм, да ты, оказывается, прям добрая фея, — сквозь зубы проговариваю.

— Да в принципе, это уже твои проблемы. Забирай ее. Не претендую, — выставляет руки. — Зачем нам ради бабы бошки сносить? С тебя же спросят за меня? Проблемы будут. А так я признаю, был неправ. Буду должен тебе за жизнь, может, и пригожусь когда. Ты же знаешь, я против Демона не рыпнусь. Погорячились, и ладно.

Падаль начинает торговаться. А я пытаюсь дышать ровно, наблюдая за его сигаретой, которая почти истлела. Ибо жить ему осталось – только одна сигарета.