Ловушка для декана

Так ты решила, Максимова, кем ты будешь? Моей сексуальной игрушкой или обиженной хрен пойми на что дурочкой, которая сама бегает и убирает это видео со всех каналов?

Ишь какой прямой! Сексуальную игрушку ему подавай! Да еще теперь которая «по свистку»…

— А как же невинность? Вы же хотели совращать девственниц.

Донской слегка закатил глаза.

— Господи, Максимова, если ты еще один раз метнешься с «ты» на «вы», я с ума сойду. Разберись уже пожалуйста со своими комплексами и придерживайся одного стиля обращения.

— Ты не ответил. Что с невинностью?

Он улегся на спину и закинул руки за голову.

— Да чхал я на твою невинность.

Моя челюсть поползла вниз.

— Что?.. Вы… ты же только что меня за это отчитывал! Спрашивал, сколько их у меня там было и прочий шовинистский бред?

Он хмыкнул.

— Во-первых, это была шутка, Максимова. Хотел посмотреть на твою реакцию. Во-вторых… мне реально интересно, в каком моральном состоянии находится наша молодежь. Вот я, к примеру, в твоем возрасте перетрахал уже всю женскую половину группы… Так что нет — ты до меня явно не дотягиваешь… да и до девчонок наших, которые в девяностые учились…

Пока он разглагольствовал, мои глаза сканировали комнату.

Подушкой, что ли, звездануть в него? Как-то по-детски будет… Вот статуэткой с трюмо было бы в самый раз, но… убью ведь гада…

— Ищешь запасной выход? — неправильно расценил мое поведение декан. — Нет его здесь, Максимова. Для тебя во всяком случае точно нет.

— Ищу чем бы запустить в вас потяжелее, — процедила я, сжимая руки в кулаки.

— В кресло, — сказал вдруг он.

— Что — «кресло»? — не поняла я, немного не расслышав.

Он что, предлагает мне запустить в него креслом? Я б может и рада, так ведь не подниму.

— Снимай платье, лифчик и садись в кресло, — разъяснил он — тем самым спокойным голосом, каким приказал мне остановиться раньше. И по этому голосу я отчетливо поняла, что всё — шутки кончились, и выбор у меня теперь только один и очень простой — уйти, рискнув всем… или остаться на его условиях.

Вместо того, чтобы снова раскиснуть, я неожиданно разозлилась.

— Ах в кресло, значит? Что ж, пожалуйста… Будет вам кресло… И резиновая кукла тоже будет, Матвей Александрович… Предел мечтаний, да? — специально снова называя его на «вы», я сорвала с себя это дорогущее платье, лифчик… плюхнулась в одних трусах и чулках в широкое кожаное кресло напротив кровати и закинула обе ноги на низкий подлокотник. — Так хорошо? Или расставить?

И раздвинула ноги, закидывая каждую на свой подлокотник.

Уже знала, что сейчас будет. Встанет, подойдет, сдерет с себя свои обтягивающие боксеры, отодвинет мои трусики в сторону и… давай вбивать меня в это гребанное кресло.

Прелюдия, ласки, романтика? Неа, не слышали.