Ловушка для декана

Какое там «врать»! Я все еще не могла заставить себя слово выдавить, и просто продолжала лежать там, на его кровати, с плотно закрытыми глаза, жалея, что я не ежик, который может спрятаться в собственные иголки.

Может, декан теперь решит, что я его недостойна и оставит, наконец, меня в покое? Почему-то эта мысль меня совсем не радовала.

— И сколько их у тебя было? — неожиданный вопрос заставил меня вздрогнуть и передернуться, вспоминая ту единственную, идиотскую и совершенно лишнюю в моей жизни ночь.

— Один… — прошептала я, открывая глаза, но все еще не глядя на него. — С пятого курса парень, еще в прошлом году… Мы случайно… после вечеринки… И он уже выпустился…

— Хм… — Донской глотнул, отставил стакан и, благоухая лимоном, снова улегся рядом. — Говорят, если спросить женщину, сколько у нее было мужчин, она, не задумываясь, поделит их количество на два… Что ж… Двое — это не так уж и много… Хотя… если думаешь, что совращаешь девственницу, даже один — уже чересчур…

В который раз за эти два дня мои глаза наполнились слезами. Я резко села на кровати, спуская ноги и готовясь убежать.

— Он и был один! Ничего я не делила на два!

— Праавда? И кто же этот герой-любовник, добравшийся до сладкого раньше меня? — елейно-насмешливые нотки в его голосе только усугубили мою обиду.

Сама не понимала, чего я так разнервничалась — вроде и ожидала проблем, когда он узнает…

— Какая вам разница, кто?! — я спрыгнула и метнулась к двери, не в состоянии больше терпеть это унижение.

Соблазнитель херов! Довел до слез, когда я уже была готова…

— Стоять.

Его тон был таким спокойным и вместе с тем настолько не принимающим возражений, что ноги мои будто бы сами по себе приросли к земле.

Я медленно обернулась… и застыла, не в состоянии оторвать взгляда от восхитительного мужского тела на кровати — крупного, загорелого, всё в гладких, напряженных мускулах… Боже, его хотелось облизать с ног до головы, этого декана!"

"Мелькнула мысль, что преподам до пятидесяти лет имеет смысл на законодательном уровне запретить ходить в качалку и модно одеваться. И носить такие вот облегающие, серые боксеры с широкой резинкой, которую так и хочется оттянуть и то ли заглянуть, что там за ней, то ли щелкнуть ей так, чтоб подскочил и заорал…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я сложила руки на груди, спиной опираясь о косяк и стараясь не смотреть никуда пониже его подбородка.

— Стою. Доволен? — спросила — только для того, чтобы замаскировать глоток слюны, собравшийся во рту.

Его лицо снова растянулось в улыбке.

— Доволен не то слово.