Ловушка для дураков

— Второй мужик у нее, в Рыбинске нашла. В гости недавно приехали. — Обрадованный вниманием, Егор оживился. — А у меня кобелишка Степан, порода хорошая — французский болон, маленький, но злой, как дьявол. Кого ни увидит из чужих, прицепится и укусить, подлец, норовит докуда достанет. Этого кобелька Надьке первый мужик подарил. Как разошлась, нам с матерью его подкинула. Мне что, пусть живет, жрет немного.

— Злющий песик, — подтвердила тетка Лена. — Недавно на почтальона кинулся.

— Так вот привезла Надька своего второго, а Степан на него рычит и рычит, а позавчера совсем… — Егор вытер крупный пот, катившийся по лбу. — Короче, слышу, лай, крики на улице, орет кто-то. Выбегаю. Твою ж мать! Стоит, раскорячившись, Надькин мужик, а на мотне у него, вцепившись намертво, Степка висит. Цапнул, паразит, за это самое место. Прямо на мудях и повис. Хорошо, материя на штанах крепкая, не прокусил до живого, а то бы не знаю что и было.

— За язык чтоб он тебя цапнул, дурака старого! — не выдержала Верка и потащила мужа к выходу.

— Порушил семью, — бормотал он, упираясь.

Тихарь смотрел на эту сцену со странным чувством. Вот ведь как у него жизнь повернулась… Остался бы здесь, собирал, как все, грибы, ягоды, рыбачил бы на Волге. Да переругивался с бабами, как пьяница Егор. Но, видно, что кому на роду написано, так тому и быть. Каждому свое.

Когда Тихарь вечером садился в автобус, чтобы доехать до станции, на душе было неспокойно. Он вспомнил слова тетки Лены: смерть всех приберет… Приберет, но не сейчас. Он еще пободается, его врасплох не застанешь.

Он затряс головой, пытаясь отогнать от себя грустные мысли. Чего разнюнился? Так недолго и до беды. Болт ныл, ныл и допросился. Помоложе его будет, а вот помирать собрался. Или уже помер, последнюю неделю, говорили, в сознание не приходил, безразлично подумал Тихарь, и его губы сжались. Он всегда недолюбливал Болта. Положенец… Да в прежние времена его бы… Ладно, шут с ним, он остановил себя. Сейчас о собственном положении время подумать. Будет тяжелый разговор с Артемом. Теперь этого не избежать.

Он был готов к нему с тех пор, как Болт загремел в больницу, и понимал Артема. За свою жизнь Тихарь много чего насмотрелся. Авторитета ему хватает, он был уверен, что Артем все сделает по справедливости. Он в свое время помог ему подняться и занять лидирующее положение.

Немного тревожило то, что уехал из Москвы никому не сказав ни слова. Не успел. Тихарь глубоко вздохнул, успокаивая себя: ненадолго уехал, завтра рано утром будет дома.

Автобус тряхнуло, и острая боль под левой лопаткой пронзила его насквозь.

Тихарь, стиснув зубы, лишь побледнел и не издал ни звука. Он привык терпеть боль и посильнее. Еще плотнее прижался к спинке старого сиденья. Стало немного легче. Он перевел дух.