Ловелас в законе

 — Вероника все соки из тебя высосала?

Никита осторожно мотнул головой. Как он только мог жить с такой дурой, воспринимать ее всерьез? Нет, не зря они расстались.

— Не хочешь говорить, так и не надо, — заявила Даша. — Полежи тут, подумай над своим поведением. А я пока пойду. Да, кстати, тут тебя кое-кто сжечь собирался.

Никита напряженно посмотрел на нее. Да, если запахло бензином, то это значит, что Федот действительно мог его сжечь. Видимо, что-то у этого ублюдка пошло не так. Но ведь и Даша не совсем то, что нужно Никите.

— Ну что, будем прощаться? — Она внимательно посмотрела на него.

Он даже не шелохнулся, глядел на нее со спокойной обреченностью.

— Кстати, четыре лимона у меня. Все деньги теперь мои!

Никита даже не изменился в лице.

— Обидно, да?.. Так тебе и надо. Куплю виллу на Канарах. Говорят, там круглый год весна. Может, со мной поедешь? Будешь у меня садовником. Машинка у тебя вроде бы ничего, кусты подстригать умеешь. Я помню.

Никита повел головой, указывая ей на дверь. Дескать, задолбала ты меня своей трескотней.

Даша вышла из дома, Никита услышал, как закрылась дверь. Пусть уходит, лишь бы только дом не поджигала. Если с Федотом что-то случилось, то рано или поздно здесь появятся люди, которые освободят Никиту. А деньги… С ними он распрощался давно. Еще до того как Стас ограбил Перекатникова. И надо же было тогда Саше появиться со своими проклятыми миллионами!

Даша налетела как ураган, с ходу бросила ему джинсы и футболку и спросила:

Никита кивнул. И футболка мятая, и джинсы, но все чистое. Похоже, Даша сняла это все с бельевой веревки. Вероника постирала, повесила сушить. Не могла она уехать, бросить его. Значит, Федот что-то сделал с ней.

Никита глянул на Дашу с удивлением и осуждением. Он по-прежнему связан, а ей совсем не обязательно издеваться над ним.

Но Даша как будто и не заметила его возмущения, сначала вытащила изо рта кляп, затем срезала веревки.

Никита поднялся, натянул джинсы, футболку взял с собой, с ней через плечо выглянул в горницу. Там на диване лежала мертвая женщина с трупными пятнами на синюшном лице. В груди ножевая рана, весь халат в крови. Лет сорок ей на вид. Столько же примерно было и Федоту.

— Знаешь ее? — спросила Даша.

— Федот говорил про жену, — ответил Никита.

Загуляла жена, мол. С Никитой закрутила, в одном доме с ним и должна была сгореть. После того как Федот ее убил. А сделал он это, скорее всего, вчера, незадолго до того, как встретил Никиту и Дашу. Тогда в его больной голове и созрел не менее нездоровый план.

— А Вероника где? — спросил Никита.

Он обошел дом, но Вероники нигде не было. А во дворе Яшин нашел Федота. Мужик лежал у крыльца, от которого воняло бензином, с дыркой во лбу.

— Это Суржик его, — сказала Даша и показала на тело, которое лежало сразу за калиткой.