Ловелас в законе

Вероника вскочила, разогналась, на ходу попыталась смахнуть со спинки стула халат, но рука ее прошла мимо, а сдавать назад она не стала. Ей дорога была каждая секунда. Причину Никита понял сразу.

Но Даша была дома. И главное, деньги никуда не делись. Вероника успокоилась, вернулась в спальню.

— Спит, — сказала она, укладываясь на кровать.

— Ты думаешь, это справедливо?

— Ты же знаешь, я морально неустойчив. Одно твое слово…

Никита мог бы отправиться к Даше прямо сейчас. Пропустить пару бокалов вина, всколыхнуть старые дрожжи…

— Ты морально неустойчив? — спросила Вероника, глянув на него с восхищением и укором.

— Все тяготы и лишения уже позади, а на отдыхе человек начинает морально разлагаться.

— Разлагаются трупы.

— По-всякому. Дашка такая, что и пристрелить может. И тебя, и меня.

Никита повернулся к Веронике, приложил палец к ее лбу.

Он понял, к чему она клонит, и заявил:

— У тебя температура. Моральная. Сорок шесть и шесть.

— Я серьезно. Или мы решим с Дашкой, или она с нами.

— С такой температурой люди не живут.

— Ну да, температура у Дашки, а умирать нам.

— Пойду к ней. — Никита стал подниматься, но Вероника вцепилась ему в руку.

— В постель. Возьму градусник, измерю температуру. Вдруг она не собирается нас убивать.

— А если собирается?

Никита усмехнулся. Кто о чем, а вшивый о бане. Вероника должна была думать, о каком таком градуснике шла речь и куда Никита собирался его вставлять. Но ей, похоже, все равно, будет он изменять ей или нет. Все мысли о деньгах.

— Тогда нам нужно разъехаться. Дашка пусть остается здесь, а мы что-нибудь придумаем.

— У нее больше миллиона. — Вероника скривилась.

— Забудь. — Никита с осуждением глянул на нее.

Достала его эта бабская жадность. Что одна дура помешалась на деньгах, что другая.

— У нее больше одного, а у нас — двух, — сказал он.

— Ну, это, конечно, хорошо, — смягчилась Вероника.

— Ну да, очень хорошо. Только как подумаю, что эти уроды могли со мной сделать, а потом убить. Этот ее братец!.. Дашка за меня не заступалась!

— Сегодня же и уедем, — решил Никита.

— Ну, я не знаю. — Вероника задумалась.

Никита закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Он сделал свой выбор, но силком за собой Веронику тащить не станет.

Где-то внизу загремела посуда.

Вероника встрепенулась.

— Дашка проснулась. Там столько уборки!..

— Ну, в принципе, я могу помочь.

Если Вероника не против, почему бы не попрощаться с Дашей. Она не откажет.

На этот раз Вероника поняла все правильно.

— Ну, ты, конечно, можешь нам помочь, — поднимаясь с кровати, сказала она.

Однако Никита остался лежать. Две бабы в доме, а мужик должен уборкой заниматься?..