Ловелас для брюнетки

«Заткнулись все!» – шикаю мысленно, понимая, что начинаю потихоньку сходить с ума. Так и до психушки недалеко, если у меня в голове завелись какие-то странные голоса, которые мешают трезво думать, а еще и умничают не по делу.

Точно в дурку меня сдадут, если кому расскажу об этом идиотизме.

– Ты здесь? – слышу взволнованный голос Валевского и мгновенно прихожу в себя. – Карина, ау, – тянет почти все гласные буквы, а я лишь усмехаюсь в ответ.

– Мы все твои деньги скоро выговорим, – перевожу разговор на другую тему, так как реально не знаю, что ответить на последнюю реплику Ромы по поводу совместной поездки.

Надеюсь, что он пошутил. Даже не так – уверена, что парень просто ляпнул, не подумав, исключительно для поднятия моего боевого духа. И даже к гадалке не ходи – Валевский никогда не возьмет меня с собой на отдых.

«Спорим, что он сделал свое предложение на полном серьезе?» – снова просыпается мой внутренний голос (вроде как первый из трех, хотя я уже ни в чем не уверена).

«Да заткнись ты уже, юродивый!» – я снова фыркаю, отгоняя всякие глупости прочь.

– Не переживай, – смеется Рома, снова приводя меня в чувство и выводя из мысленного общения с самой собой. – У меня безлимит, так что можно болтать хоть до утра.

– Кому-то завтра на работу, – я нарочно зеваю в трубку, так как в глубине души понимаю, что нельзя себя вести, как эгоистка. – Точнее, уже сегодня. Да и мне спать пора. С утра дизайнеры приедут, чтобы начать устанавливать декорации в помещении.

– Денег хватает? – интересуется парень, видимо, не желая заканчивать нашу милую беседу.

Мне тоже жуть как не хочется с ним прощаться, однако утром мы с Валевским будем, как маринованные селедки – не выспавшиеся, с красными глазами и полным отсутствием желания совершать трудовые подвиги.

– Вполне, – отвечаю кратко и снова зеваю, пытаясь хоть так переубедить этого упрямца положить трубку и отправиться в царство Морфея. – Предлагаю заканчивать, иначе утром мы точно не встанем.

– Предлагаю забить на работу, – Валевский продолжает веселиться, несмотря на позднее время. Мне бы его энергию и энтузиазм в два часа ночи. – Сначала поспать до обеда, а вечером сходить куда-нибудь.

И снова на меня нападает ступор, так как я отчетливо понимаю – сейчас Рома не шутит. Вот ни капельки веселья в голосе, ехидства или каких других признаков того, что делает он данное предложение несерьезно. Ох, лучше бы шутил или умничал, ей-богу – я пока еще не готова ответить положительно на его слишком заманчивые предложения. Но хочу, даже очень, однако какая-то неведомая сила меня останавливает от столь внезапного, зато не менее желанного порыва плюнуть на все и согласиться.