Темная лошадка

Любава не смогла уговорить упрямую Ренату развернуться? Или решила, что ей померещилось? Врядли, за краткое мгновение она смогла разглядеть номер. И как бы там ни было, временная передышка получена.

Я набрала на сотовом номер Кутепова и пустилась каяться.

— Я все знаю, — довольно приветливо, перебил меня «дядя Миша», — мне сначала Васильев позвонил, потом охранники. Куда они ездили?

— Сначала в дом престарелых, потом в деревню Козлово, — отрапортовала я.

— А-а-а, — протянул Кутепов, — это ничего, это можно. Тогда до встречи, у меня тут люди…

— Михаил Петрович, подождите! — воскликнула я. — Во-первых, я застряла, во-вторых, меня заметили!

— Кто тебя заметил? — не понял Кутепов.

— Любава ваша, — с плаксивыми интонациями, пожаловалась я. — Проезжали мимо, она голову повернула и увидела Рено за сараем.

— А тебя? — резонно спросил Кутепов.

— А я за сиденьем пряталась. Михаил Петрович, не могли бы вы, если что, сказать Ренате, что я приглядывала за ней по вашей просьбе? А?

— Это, значит, следила, что ли? — угрюмо тот.

— Нет! Именно приглядывала! Мол, волнуетесь вы за нее и все такое, а я слово дала, что глаз не спущу.

— Подожди, дай подумать, — попросил Михаил Петрович и спустя несколько секунд, сказал вот что: — Пожалуй, надо предупредить Ренату об опасности, что б фортелей таких больше не выкидывала. Охрана чуть умом не тронулась.

— Вот-вот, я тоже тут трогаюсь. Лучше ее предупредить. Так я сошлюсь на вас, ежели что? А?

— Ссылайся, — разрешил Кутепов и оборвал связь. У него люди, у него бизнес, он деньги зарабатывает, а я одна в чистом поле, точнее за сараем, с застрявшей машиной.

Но это ничего. Я девушка взрослая, реветь не буду, да и мужичонка какой-то от шоссе к деревне бредет.

По пыльной дороге, повесив голову, брел невысокий щуплый мужичок в длинном брезентовом плаще, когда-то белой кепке и высоких резиновых сапогах. На одном его плече болтался пустой выцветший рюкзак.

— Уважаемый! — крикнула я и пошла наперерез. — Не могли бы вы мне помочь? Я тут застряла. Немного…

Мужичок снял кепку, обтер ей лицо, вновь надел и прищурился на Рено у сарая.

— Как это, милая, тебя сюда занесло?

— Да вот, хотела развернуться, да колесо в яму попало.

Мужичок оглянулся на пустую и ровную дорогу, подумал, видимо, — а чего здесь разворачиваться-то подле сарая, когда везде пустыня?! — но ничего не сказал, спустил рюкзак с плеча на землю и потопал внутрь деревянной постройки. Минуты через две он вернулся с обломком доски, подсунул его под шину и объяснил:

— Ты тут до завтра скользить будешь, пока совсем не закопаешься. А с доской-то она сподручней будет. Давай садись, газуй потихоньку, а я тебя подтолкну.