Лорнет герцогини де Рошфор

– Если хочешь, можешь дальше за ним следить, – сказала я.

– Уходишь, оставляешь меня один на один с маньяком-убийцей… а может быть, даже с вампиром!

– Но ты же сама говорила, что хищники не охотятся возле своего логова, а маньяки не убивают соседей…

Как ни странно, на этот раз у Нинки не нашлось подходящего ответа, и я отправилась на работу.

За неимением машины последнее время я ездила на работу на метро.

На станции, как всегда по утрам, была давка.

Я кое-как втиснулась в вагон, уцепилась за поручень, чтобы удержаться на ногах.

Прямо перед моими глазами оказалась рекламная листовка:

«Наследственные дела. Срочное оформление завещаний. Брачные договоры. Нотариальное заверение документов. Возможен выезд на дом. Нотариус Семибратов».

И тут меня как под дых ударили.

Я вспомнила вчерашний разговор с Осетровым.

Он назвал мне одну из фамилий убитого человека – Артур Семибратов…

Вчера, придя домой, я столкнулась с Нинкой и забыла и этот разговор, и эту фамилию. А сейчас отчетливо вспомнила, и у меня в голове словно вспыхнул свет.

Я увидела мать, которая разговаривает по телефону. Она не замечает меня и повторяет, словно заклиная кого-то:

– Да, Семибратов! Артур Семибратов! Мне очень нужно с ним поговорить! Очень, очень нужно! Это… это буквально вопрос жизни и смерти… смерти. Как – нет такого? Не может быть! Вы что-то путаете! Семибратов, я сказала…

Тут она заметила приоткрытую дверь и захлопнула ее, так что больше я ничего не слышала.

Вдруг парень, который сидел прямо передо мной, вскочил и смущенно пробормотал:

– Девушка, садитесь, пожалуйста!

Я удивленно взглянула на него, но не стала спорить и села. Раз уж попался такой воспитанный человек, надо пользоваться. Когда еще так повезет…

И тут же сидевшая рядом женщина наклонилась ко мне и сочувственно спросила:

– Что? – переспросила я удивленно.

– Ну, на каком ты месяце? Третий, наверное?

– Ну да, третий… – подтвердила я, поняв, что меня приняли за беременную.

– Ну да, меня на третьем тоже жутко тошнило… наверное, мальчик будет.

От этих воспоминаний я так побледнела, что меня приняли за беременную. Поэтому и парень уступил место. Ну и ладно. Хоть доеду с комфортом, в кои-то веки…

И снова передо мной замелькали картины давно прошедшего.

Казалось бы, благополучно забытые, они снова проступили, как фотографии в проявителе.

Точнее, как темная комната, в которой включили свет, перед тем открыв дверь.

Массивную резную деревянную дверь, которую очень давно закрыли на замок.

Тогда, двадцать лет назад, я проснулась среди ночи от какого-то шума.

Видимо, родители опять ссорились. Последнее время это случалось все чаще и чаще.

Они кричали друг на друга, стараясь приглушить голоса, чтобы не разбудить меня.