Лорнет герцогини де Рошфор

На настоящем должен быть целый человек, может быть, даже на лошади, а тут на большом камне, похожем на скалу, была установлена только его голова.

Человек, правда, был красивый, с пышными усами, но все же…

И тут я увидела, что внизу около скалы лежал задумчивый каменный верблюд.

Вот этот верблюд был просто замечательный, у него была грустная выразительная морда, на горбатой спине громоздились тяжелые тюки с поклажей…

Я поняла, почему он грустит: скучает по своей далекой родине, по пустыням…

Я подошла к верблюду, погладила его по морде и тихонько прошептала на ухо:

– Не грусти, я вырасту и отведу тебя домой! Только ты про это никому не рассказывай, ладно?

Потом повернулась к папе и сказала:

– Папа, ты, наверное, перепутал!

– Что перепутал, Лисенок?

– Ты сказал, что это лошадь, но это же верблюд! Это верблюд Пр… Про… Приживальского!

Папа почему-то засмеялся тогда и смеялся долго, так что слезы потекли. Эх папа, папа!.. Как же много мы с тобой не успели! Ты никогда не брал меня на ночную рыбалку, говорил, что я слишком мала. Мы не гуляли с тобой белыми ночами по городу, мама была против, говорила, что ребенок устанет и что тогда делать…

И на море мы ездили всего один раз, и в шахматы только начали играть (мне, правда, не слишком нравились шахматы, но зато мы делали это только вдвоем). И велосипед, ты не купил мне настоящий взрослый велосипед и не приходил на соревнования по фигурному катанию на коньках (прозанималась всего полтора года, потом мать забрала меня, потому что мы переехали).

– Алиска, ты чего тут стоишь? – Лизавета выглянула из двери нашего офиса.

Я отвернулась, стараясь руками вытереть слезы.

– Ой, у тебя и правда зуб болел, а мы думали, что ты все врешь! – удивилась Лизавета.

– Никто не верит… – всхлипнула я, – и больничный не дали.

Мы вошли в офис, Лизавета отогнала от меня любопытных сотрудников, так что я смогла спокойно подумать, пока она бегала за водой.

Во всяком случае, памятник Пржевальскому – это единственный в нашем городе памятник, на котором присутствует верблюд. Чем не мужик с верблюдом? Наверняка именно возле этого памятника мой неизвестный собеседник назначил встречу с мертвецом…

Полдня Лизавета усиленно создавала в коллективе общественное мнение, так что, когда я отпросилась с обеда к зубному врачу, шеф ничего не посмел возразить.

Всю дорогу я ломала голову, каким образом посмотреть на этого самого Кастета и остаться незамеченной его охраной. Небось этот тип без охраны и в туалет не ходит. Так ничего и не придумав, я застала дома ужасно злую Нинку, а в прихожей перед ее дверью почему-то стояла детская синяя коляска.

– Это что такое? – удивилась я.