Рабыня Тёмного Лорда

А затем его пальцы властно взялись за её тонкие пальчики, и удовольствие достигло пика. Кира слабо вскрикнула, из последних сил сдерживаясь, будто ожидая чего — то, — и тут пальцы разошлись в стороны, и он быстро и жадно, словно дикий хищник — свою пару, начал вылизывать её между ног, не оставляя ей ни капли влаги.

Кира протяжно простонала. Он имел её сейчас, брал её, и неважно было, что он делал это лишь ртом: сейчас, в эту минуту, самая нежная её часть принадлежала ему полностью, а значит, принадлежала ему и она. Вся, до конца, без остатка.

Ему. Тому, кто был профессором Деннетом, тому, кто был Тёмным Лордом сейчас, но уже сделал несколько шагов к возвращению. Он узнавал её заново, и она уже чувствовала знакомое тепло. Такую родную нежность.

И страсть, перекрывающую дыхание.

— Я ваша, — прошептала она. — Возьмите меня, милорд.

Он в последний раз впился в неё, чуть прикусывая, — Кира снова охнула от удовольствия — и его рот двинулся выше, прочертив цепочку поцелуев по животу. Прямо к груди, где скованные соски ждали его.

Кира никогда так не кричала от наслаждения. Движения его рта, язык, сильный и уверенный, на вершине её груди, лёгкие движения зажимов, вырывающие у неё стоны снова и снова — стоны удовольствия, которое мешалось с болью. А потом он вошёл в неё, и она почувствовала себя на тающем плоту в безбрежном море — или падающей в ночном небе, совершенно без защиты и без опоры.

Он заставлял её чувствовать себя так. И в его власти было уронить её, дать ей утонуть — или властно поднять её голову из воды, подхватить в полёте — и распятой взять на своём ложе.

— Рональд, — прошептала она, двигаясь под ним, раскидывая бёдра, впиваясь ногтями в его плечи. — Я хочу… назвать вас по имени. Хотя бы… один раз. Можно?

— Запрещать вам, смотрю, уже поздно, — выдохнул он ей в лицо. — Но вы ещё поплатитесь. Я хочу, чтобы вы поплатились.

Она обняла его ногами.

— Я отдам вам всё, что у меня есть, милорд, — прошептала она. — И себя.

Его губы накрыли её, и больше не было слов. Только медленное, доводящее её до исступления, до экстаза движение, её стоны, делающиеся всё громче, и ритм далёкого прибоя: невидимые волны удовольствия, вздымающие их тела.

Этой ночью она не видела снов.

Кира рассматривала в зеркале туалетной комнаты след от ошейника. Совсем слабый и почти затёртый воротником мантии, который она специально отгладила и прижала ремешком к шее. Но он был.

И это было ещё половиной беды. След от хлыста, пусть и побледневший, тоже выделялся на бледной коже.

Кира закусила губу в панике. Райли узнает. Конечно, узнает. Он был её магом, и она нужна была ему для ритуала сегодня. А значит, он увидит её голой уже через пару часов. Увидит — и сойдёт с ума от ревности.

И именно этого, Кира была уверена, Тёмный Лорд и хотел.