Помощница лорда Хаксли

– Сильный, – спустя какое-то время произнесла темнота низким гулким голосом. – Молодой, горячий. Пробудился от проклятия, выбрал свою арани, а держать под контролем собственную силу не научился. Рано тебе проявляться. Сначала найди себя, юнец.

– Кто ты? – С трудом выталкивая непослушными губами слова, крикнул в наступившую тишину.

– Орий. Отец двуликих.

– Ты знаешь, что с Аделиной?

– Девочка разделила с тобой проклятие. А потом отдала свою силу.

– Кому?

Вместо ответа перед глазами мелькнуло видение – хрупкая фигурка, склонившаяся над древним артефактом. И огненные буквы, кружащие вокруг нее странным хороводом. Они становились все ярче, складывались в слова, впитывались в камень и исчезали.

– Древняя кровь взяла свое, – загадочно произнес голос, а когда я спросил, о чем он, то ответа не услышал. – Юная, необученная, искренняя в своих порывах. Настоящее дитя песков, – задумчиво произнес Орий, но я оставил все выяснения на потом. Сейчас меня интересовало только одно.

– Так ты можешь помочь?

– Да, – после долгой паузы, за которую я едва не умер от отчаяния, произнес Орий.

– И что для этого нужно?

– Отдай свое, чтобы получить свое, – загадочно ответила тьма, и вокруг все стихло. А в следующий миг нить вспыхнула еще ярче и скользнула дальше в темноту, осветив неподвижное девичье тело.

Душа разрывалась на части от желания кинуться к Дилли, но я вспомнил слова жреца и с трудом удержался на месте. Сердце вспыхнуло огнем, и это пламя выплеснулось наружу, перетекая от меня к лежащей в нескольких футах девушке. Через какое-то время ее щеки порозовели, а губы снова налились спелой вишней. И дыхание выровнялось, став спокойным и тихим.

Перед глазами все поплыло, но я заставлял себя стоять неподвижно и отдавал магическую силу, что скопилась внутри. Я готов был выплеснуть ее всю, лишь бы только Дилли очнулась. Лишь бы снова увидеть нежную улыбку и утонуть в тепле озерных глаз.

Темнота жила собственной жизнью. Вокруг раздавался бестелесный шепот, мимо меня скользили светлые тени, нить, связывающая нас с Дилли, становилась все более прочной и осязаемой. И вскоре она уже напоминала тот самый канат, который я представлял когда-то на балу в королевском дворце, когда смотрел на танцующую с Брианом Аделину.

– Ну же, Дилли, очнись! – Кричал так громко, как только мог, но голос не слушался, срываясь с губ тихим шепотом. – Слышишь? Ты должна очнуться!

– Ашхарран шах, – послышались откуда-то издалека незнакомые слова, и меня выдернуло из вязкой темноты в яркий свет заполненной людьми комнаты.

Солнце заливало небольшое пространство спальни, напряженные лица, худую фигуру жреца и…

– Аделина!"

"Меня сорвало с места, и я подхватил растерянно оглядывающуюся вокруг девушку на руки.