Лорд Системы 21

Сам такого не ожидал, но мои супруги подозрительно единогласно поддержали эту заявку, как и вся женская половина в Королевской Канцелярии.

Ну, с другой стороны, веселиться должны все без исключения!

Только Париж так и не смог добыть для себя хоть где-то победу. Но ведь ещё не конец игр, так что кто знает, как они себя ещё проявят?

Но вот настаёт момент моего объявления. Завладев всеобщим вниманием, я выпрыгиваю за пределы главной ложи и просто… шествую по воздуху.

За спиной величественно развевается алый плащ, корона сияет на голове, мягкая улыбка играет на губах. Ну просто образ на все сто!

Зрительские трибуны затихают, внимая моим словам:

— А теперь, дамы и господа, объявляется начало, пожалуй, самого главного соревнования Олимпийских игр — забега с препятствиями! Никаких уловок, никаких подлых приёмов, никакого использования навыков или артефактов! Исключительно вы, ваши собственные силы и ничего более! Равные условия, равные возможности, один и тот же вызов! Покажите же настоящую борьбу! Докажите, что вы достойны называться цветом всего Спартанского Королевства!

Я киваю организаторам Олимпийских игр. Мой сигнал замечен, и в небо взмывают десятки фейерверков.

Участники забега срываются со стартовой линии. Пошла жара!

— Как ловко они справляются с полосой препятствий, — задумчиво произносит Мэнфи, наблюдая за ходом забега.

— Я бы даже сказала, слишком ловко, — комментирует происходящее Хрюша.

И словно в подтверждение её слов, один из участников нагло взмывает по отвесной стене вверх на четыре метра. Просто с разбега взял и «пробежался» по стене.

— Ну ты видел⁈ Видел⁈ — восклицает Алиса, дёргая меня за рукав.

— Вижу, — киваю я."

"А вот теперь стоит серьёзно присмотреться к происходящему на арене. Как-никак, до этого момента ещё какие-либо ухищрения не были запрещены, так как каждый выкручивался в меру своих возможностей. Но не на эстафете.

В этом соревновании мы стремились к абсолютной честности, чтобы продемонстрировать настоящие способности наших игроков.

Исключительно спортивный дух и ничего более! И хитрить на этом этапе — сущая наглость.

Решив с этим не затягивать, я передаю приказ гвардейцу, и тот покидает нашу ложу.

— Что это ты задумал? — с интересом следит за происходящим Геля.

— Публичную порку, вот что, — усмехаюсь я.

* * *Уже через пять минут в ложу в сопровождении гвардейца входит Сквидвард, наш главный лекарь, а также ответственный за здоровье участников Олимпийских игр. Так я гарантировал, что с игроками ничего непоправимого не случится, если последние, конечно, не свернут себе шею на одном из этапов.

Любые другие травмы наш Сквидвард излечит с закрытыми глазами.

— Вы звали меня, Король Шурик? — интересуется старик.