Я не ваша, мой лорд

Будь я действительно босварийкой, наверное, бы на ногах от страха не держалась. Значит, спотыкаемся и скулим."

"Сразу же вижу Орани, который лежит на земле в луже крови. К горлу подкатывает желчь. Отпускает лишь тогда, когда замечаю, как едва вздымается его грудь и тут же отвожу взгляд, чтобы не выдать мужчину. Ну держитесь, уроды! Дайте только до “муженька” моего добраться и будет вам пришествие Навия. Золотозубый заставляет меня обойти карету, а там настоящая рубань в исполнении одного несносного лорда. Севастьен, заняв позицию у охраняемой дверцы, сосредоточенно с молчаливой неотвратимостью прореживает ряды любителей лёгкой наживы, окруживших его, как свора брехливых шавок. Клинки в его руках танцуют завораживающий танец смерти,

— Эй ты, шакал бешеный, смотри сюда!!! — рявкает над ухом мой конвоир, и выталкивает наперёд меня. — Опусти оружие, или я прирежу её.

Севастьен, блокируя очередной удар внезапно актвированным щитом, вскидывает голову и наши глаза встречаются. В его взгляде тревога и немой вопрос, на который я отвечаю лёгким кивком головы и опущенными ресницами, а потом оседаю в руках золотозубого, изображая испуганный обморок. Мужик от неожиданности выпускает мой локоть, продлевая своё существование на пару секунд.

— Вставай, припадочная!!! — склоняется надо мной недоумок и получает лезвие под челюсть. Второе я уже метаю в ближайшего его подельника, и сама поражаюсь, попав точно в глаз. Тренировки с новыми игрушками прошли не зря, оказывается. Пока разбойники соображают, что происходит и как это баба двух мужиков завалила, лорд Севастьен Гиерно и вовсе перестаёт сдерживаться, превращаясь в смертоносный вихрь, разящий во все стороны. Магию он принципиально не использует, дабы её потом никак не отследили, изучив трупы, но ему это и не нужно. А я тем временем выдёргиваю парные кинжалы из ножен на икрах и поднимаюсь на ноги, готовясь вступить в бой.

— Ах ты сучка! — бросается на меня один из разбойников, надеясь то ли отомстить за собратьев, то ли попытать удачи и получить меня в заложницы.

Я ухожу от его захвата, ныряя под вскинутой рукой и всаживаю клинок под рёбра, проворачивая и выдёргивая. Мужик оглушает воздух истошным воем, оседает наземь, заваливаясь набок, а мне приходится метнуть кинжал в несущегося ко мне лысого амбала. Лезвие в груди того с ходу не останавливает и разбойник по инерции ещё пару метров пробегает, заставляя меня отскочить в сторону. Правда, прыжком это можно назвать весьма условно, ибо проклятые юбки страшно сковывают движения и приходится приземлиться на бок, больно ударившись об землю. Опять синяки будут. Хочется перевести дыхание, но я неуклюже вскакиваю, сжимая кинжал и озираясь по сторонам.