Я не ваша, мой лорд

Нам с агентом Соланьяри пора приступать к подготовке, — произносит Севастьен. Голос герцога звучит ровно, но глаза смотрят сумрачно, что заставляет меня нервно поёжиться.

Поднимаюсь, понимая, что никуда мне теперь от разговора с ним не деться. Да и совесть требует извиниться. Повела я себя не самым лучшим образом. Несмотря ни на что, оскорблять его мне не хотелось.

Откланявшись, мы выходим из гостиной её величества. Севастьен впереди, я за ним. Так минуем коридоры жилого крыла, затем гостевое, вестибюль. Молча, в немом напряжении. Прокручивая в голове возможные варианты, что и как сказать, я уже не обращаю внимания, кто нам встречается и как смотрит. И когда герцог протягивает руку, чтобы помочь взобраться в двуколку, рассеянно опираюсь на неё, послушно занимая своё место. Вот он садится рядом, я делаю глубокий вдох, чтобы произнести наконец то, что считаю правильным, и слышу:

— Я прошу прощения, Скарлетт.

Кажется, я даже зубами клацнула от неожиданности. Поворачиваю к нему голову и наши взгляды встречаются. Мой, удивлённый, и его, преисполненный сожаления.

— Нет, это вы меня извините. Я не имела права так говорить. Ваши планы относительно личной жизни меня никак не касаются… — решаюсь и я, но умолкаю, увидев, что взгляд Севастьена снова темнеет.

— Ты ведь так ничего и не поняла, — кривятся его губы в ироничной ухмылке. — Вот скажи мне, Скар, как так получается, что, будучи одним из лучших следователей Департамента, распутывая сложнейшие дела, мастерски проводя допросы и выводя на чистую воду маститых преступников, в личном отношении ты проявляешь столь невероятную, поразительную слепоту?"

"Его тон, предельно ровный, поскольку мужчина изо всех сил сдерживает бурлящие внутри эмоции, но глаза выдают лорда с головой, вызывая нервную дрожь во всём моём теле. И к страху эта дрожь имеет отношение разве что самую капельку. Отчего-то мне вспоминается тяжесть и агрессивная твёрдость мужского тела, прижимающего меня к стене и в животе появляется тянущее чувство, которое даже с моим опытом не понять невозможно. Утопая в его взгляде, я даже не сразу понимаю, что он произносит, а поняв… поняв, отвожу взгляд и откидываюсь на спинку сидения. Что я могу на это сказать?

Сейчас уже, после той злой отповеди, что он устроил мне там в коридоре, после разговора с королевой, успокоившись, я действительно начинаю понимать на что и на кого он намекал, но… но не могу… отказываюсь верить, что герцог сказал это всерьёз. Слишком упорно я вбивала себе в голову, что мы не пара и быть таковой не можем, долгие годы находила аргументы один другого убедительней, чтобы не думать, не мечтать, не надеяться. И сейчас не хочу.