Ломаные линии судьбы

– Ну ладно, – приняла решение маленькая Глашка, тяжело, смиренно вздохнув, – пусть будет каша для всех, хотя кашу, мамочка, я не очень люблю. Но, когда я вырасту и заработаю много денег, я всем нам куплю апельсины.

– Договорились, – покивала мама и, притянув доченьку к себе, обняла крепко-крепко, за спиной у Аглаи торопливо смахнув рукой выступившие слёзы, чтобы доченька их не заметила. Она и не увидела, зато почувствовала, что мама старается не плакать.

Через несколько лет их семья как-то достаточно быстро, всего за полгода, наверное, начала жить по-другому, и уже отпала необходимость выбирать между сытной кашей для всей семьи или цитрусом для одного ребенка. А у Глаши появились апельсины и мандарины, и даже бананы и шоколадки, и игрушки, куклы и розовый велосипедик, который она обожала и гоняла на нём лихо, при любой возможности, и всякое другое прочее, чего раньше у ребёнка не было и в перспективе даже не ожидалось.

– Папа и два его близких друга уволились из армии и пошли в строительный бизнес, – рассказывала Глаша.

Сначала работали на хозяина большой строительной компании, а потом и свою фирму открыли, придумав интересный, как сейчас говорят, стартап и изобретя какие-то ноу-хау для малых объектов, в том смысле, что не многоквартирные дома возводили, а частные коттеджи, виллы и более бюджетные дома. Чуть позже расширили сферу деятельности, но всё в рамках строительства: открыли небольшое производство, воплощая свои разработки и новации всякие, и магазины. И плотно, устойчиво зарекомендовав себя на рынке, крепко встали в своём бизнес-сегменте.

Понятно, что не всё радужно-прекрасно проистекало и, как в любом бизнесе, много всякой фигни бюрократической и иже с ней происходило. Бывали и срывы, и разные непростые и напряжённые ситуации, но мужчины справлялись.

Как-то на общесемейных посиделках, на которые собрались, как водится, все трое компаньонов со своими семействами, в разгар застолья отец Аглаи Сергей Валентинович, он же генеральный директор их фирмы и признанный лидер компании, неожиданно задал вопрос:

– А вот скажите, мужики, мы-то какого лешего с вами тормозим? Почему себе-то дома не строим?

Мысль была настолько ошарашивающая в своей простоте и верности и настолько очевидная, что за столом воцарилось потрясённое молчание.

– Охренеть, – обалдев до изумления, первым подал голос Семён Валиев. – Вот это мы с вами, мужики, знатно протупили…

– Да уж, тарищ подпол, умеешь ты в арестантской камере околотка отсутствие четвёртой стены заметить, – подхватил Егор Степанов.