Ломаные линии судьбы

 – Стрелять начнёшь? Ну давай! – несло её уже куда-то в больное геройство. – Только не забудь улыбнуться в камеру! Вон туда и туда! – указала пальцем наобум. – После того как вы Витю прибили, мы тут камер понатыкали!

Ситуация для Эллы сложилась патовая. Левой рукой она удерживала за торец дверь, не давая её закрыть, в правой держала пистолет. Отпустить дверь, чтобы толкнуть Аглаю в квартиру, она не могла, та бы успела её захлопнуть. Двинуться вперёд тоже не могла, потому что тогда бы пришлось отпустить дверь. Вот и выходило: либо отступить, либо уже стрелять.

Только сдаваться Элла не собиралась.

И тут от квартиры слева, в которой жила старуха, послышался какой-то звук. Продолжая удерживать дверь, держа Аглаю на прицеле и не сводя с неё глаз, Элла чуть сместилась, заметив боковым зрением, что кто-то идёт к ним. Уже понимая, что совершенно глупо подставилась, с разгону создав ситуацию, которую не просчитала до конца, в одну секунду она приняла решение, выбрала цель – и прищурилась, сосредоточив холодный, спокойный и довольный взгляд на Аглае…

Она практически нажала на курок, но буквально за секунду до выстрела вдруг ощутила острую, сильнейшую боль в лодыжке, словно её полоснули ножом, разрезая мышцы и сухожилия, и непроизвольно дёрнулась от неожиданности… А в следующую секунду что-то взорвалось у неё в голове, и «экран» погас, отправляя сознание Эллы во тьму.

Бабушка пошла вместе с Игорем в прихожую: проводить, напутствовать, попрощаться-поцеловать и закрыть на замок за внуком дверь.

– Ты… – начала что-то говорить Муза Павловна, но резко замолчала, когда Шагин вдруг остановил её жестом.

Она прислушалась, пытаясь понять, что настолько заинтересовало Игоря.

С площадки доносились голоса, одним из которых определённо был громкий и возбуждённый, но поразительным образом совсем не сипевший и не хрипевший голос Аглаи.

Шагин посмотрел в дверной глазок. Обернувшись к бабушке, приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, и очень осторожно, максимально тихо, чтобы не издать ни звука, начал открывать дверь. А когда та открылась на достаточную ширину, практически неслышно вышел из квартиры."

"Он не видел, чем угрожала Аглае женщина: пистолетом или ножом, поскольку открытая дверь перекрывала ему обзор. Но по голосу, тону и словам Глаши было очевидно, что ей угрожают оружием и она находится на пределе нервного и эмоционального напряжения, проявлявшего себя не слезами и паникой, а возмущением и ответной агрессией.

Всё это Шагин видел-слышал, вбирал в сознание и просчитывал в доли мгновений, на ходу, практически бесшумно, целеустремленно и быстро двигаясь к незнакомке.

Но тут, внезапно, обгоняя Игоря, задев вскользь его ногу, стремительной рыжей молнией метнулся к незнакомке, угрожавшей Аглае, Валерьян.