Локки 4. Потомок бога

— Вашу божественную мать! — успел выкрикнул я, прежде чем с плеском упал в бурную реку.

Она неслась по пещере из поблескивающего серо-чёрного камня, никогда прежде не видимого мной. Он давал достаточно света, чтобы вырвать из мрака крутые пороги и торчащие из воды каменные пики.

Сама же вода оказалась холодной и вязкой. Она засасывала меня, как болото. И мне приходилось тратить уйму сил, чтобы не утонуть. Я судорожно хватал распахнутым ртом спёртый воздух, а в ушах громыхал пульс.

Однако спустя пару мгновений к барабанящему пульсу присоединились проникновенные женские голоса, мягко зашептавшие в унисон:

— Ты утонул давным-давно. Ты никогда не существовал. Ты часть этой реки. Не сопротивляйся. Приди к нам. Локи бы одобрил твой поступок. Иди же к нам… иди. Погрузись на дно.

Краем сознания я понимал, что на меня обрушилась мощная ментальная атака. Но как ей сопротивляться, когда я каждую секунду борюсь за свою жизнь⁈

Торчащие из воды пики мелькали мимо меня с ужасающей скоростью, а река утягивала на дно. И магия… магия ни хрена не работала, пожри её Хель!

Понятное дело, что я начал уступать напору голосов.

Моё сознание словно разлетелось на тысячи осколков, мысли разбежались в разные стороны, пока не осталась только одна: мне нужно расслабиться и принять дар реки, стать её частью.

Я перестал орудовать руками, а на моих губах появилась блаженная улыбка идиота. Вода словно смывала все мои горести и печали, попутно унося и воспоминания, и мечты. Она будто размывала моё Я, превращая меня в пустую болванку.

И шут его знает, как бы дальше повернулись события, если бы не Громов-младший, чья насмерть перепуганная мыслеречь ворвалась в моё сознание: «Борись, Локки, борись! Мы идём ко дну! Борись, всеми богами тебя заклинаю!»

Кто это ещё там орёт? Голос вроде знакомый. Чего он мне мешает?

Благо Громов не унимался. Верещал и верещал. И его вопли заставляли меня думать над тем, кто же это так вопит. И чем больше я думал, вспоминал и работал мозгами, тем слабее становились голоса. Но они не сдавались, нашёптывали, убеждали, вытягивали из головы воспоминания и перекручивали их так, что реальность теряла смысл, будто бы меня там ждёт лишь лютая смерть от рук Одина.

Однако я всё-таки сумел справиться с голосами, цепляясь за осколки своих самых ярких воспоминаний: первая встреча с Локи, запах старых книг, стук ботинок по мостовой Асгарда, первый поцелуй, вкус крови во рту…

— Хер вам всем, — просипел я, вынырнув из реки и принявшись отплёвываться.

Перед глазами уже стояла красная пелена, а грудь жгло от нехватки воздуха. Еще бы чуть-чуть — и ласты бы склеил, ежели бы не Громов-младший. По нему-то ментальная атака не ударила, что и помогло нам обоим.

Сейчас он едва не танцевал от радости. Еще бы… трагедия была так близко.