Логово ведьмы

А что, если он чего-то испугался и попытался покрепче ее привязать? Кто-то дал ему «рецепт» – дураков много! – и он им воспользовался, но по неумению добился противоположного результата. Вот такой случай Константин Николаевич помнит прекрасно. Одна его бывшая студентка, хороший психиатр, узнала, что муж ей изменяет и даже собирается уйти к другой женщине. Она подобрала препараты, рассчитала дозы и провела в рамках домашних завтраков, ужинов, воскресных обедов медикаментозную терапию. Сначала у несчастного мужа появилось ощущение постоянной усталости, затем он впал в тяжелую апатию. Жена стала лечить его от этой «напасти» уже открыто, под видом витаминов и безобидных антидепрессантов, загружая в него тяжелые препараты. Она добилась полной зависимости мужа от себя. Он стал всего и всех бояться, бежал к ней, прятался под ее крыло. О любовнице, конечно, речи больше не было. Но внезапно оказалось, что речи больше нет ни о чем, кроме неконтролируемой плаксивости, слабоумной радости при виде еды и слюней, текущих по подбородку. Когда бывшая студентка привела эти человеческие останки к Константину Николаевичу с просьбой вернуть мужа к жизни, тот констатировал серьезное повреждение психики и явные симптомы органических изменений мозга. Он очень подробно вспомнил, как выглядел и как вел себя тот человек. Типичная картина запущенной интоксикации: дрожащие руки, воспаленные, слезящиеся глаза, затрудненная речь, неуверенная, шаркающая походка. И Катя. Чудесные глаза, ясный взгляд, несмелые, но легкие и точные движения. У того мужа все эмоции были сбиты, стерты. Катя реагирует на все мгновенно: тревога туманит взгляд, от обиды вздрагивает подбородок, надежда зажигает лучики в глазах. И такая женственная. Тот бедолага, конечно, начисто утратил пол."

"– Помогите нам, – со слезами на глазах просила Константина Николаевича его непутевая ученица.

– Как? – с интересом спросил он. – Вы же врач, причем неплохой, во всяком случае, до той кошмарной выходки.

– Надо что-то придумать. Ведь это мой муж!

– Нет, – ответил профессор. – Это не ваш муж, потому что это вообще больше не муж. Ваш муж имел какие-то человеческие особенности, мужские привычки, которые вам, видимо, нравились, раз вы решили никому его не отдавать. Ваш муж мог, например, влюбиться в другую женщину. Понимаете, он мог влюбляться! А этот несчастный может в лучшем случае не сходить ночью под себя. Вы совершили чудовищное преступление, и единственное, что я могу сделать для вас, – это не потребовать возбуждения уголовного дела. Причем буду себя корить за это. Но за таким больным человеком должен кто-то ухаживать.

– Господи, посадите меня в тюрьму, но сделайте что-то для него, – рыдала она.

– Вам известны методы реабилитации, – холодно сказал он.