Логово

Они топали по асфальту, как слоны в цирке. Кто-то из них задел ногой в кроссовке коробочку… и его подарок полетел в сторону от дорожки, в густую траву…

Он кинулся туда, под сень деревьев, но вместо травы там оказалась глубокая яма, и он начал падать… И падал, и падал, мимо корней деревьев, похожих на жирных червей. Уже внизу, подняв глаза, он увидел, как квадрат неба стал кроваво-красным.

И тут все исчезло и сменилось привычной картиной – черным потолком, навалившимся сверху, как крышка гроба. Николай проснулся.

За окном шел дождь. Темноту то и дело прорезали вспышки молний. Гроза была где-то далеко. Грома слышно не было – стекло заглушало все звуки, кроме очень близких. Раньше такое буйство стихии бывало только после жары, но теперь климат словно сошел с ума. Теперь биолог не удивился бы и северному сиянию над Москвой.

Атмосферное электричество могло найти выход в любой день.

Он щелкнул выключателем, но светлее не стало.

Зрение было не в фокусе, глаза покрылись соленой коркой, как будто он рыдал всю ночь.

– Да что это такое со мной? Не было ничего!!! И день тот прошел не так. Балаган был дешевкой. Акробаты-негры – такие, будто их в наркопритонах набрали. И животные – полудохлые, просто блохастые чучела. И солнце жгло. И тошнило от гамбургера. И дети были противные. И подарка не было… И я ей ничего не предлагал. Думал, успею еще. Время есть.

Он повернулся, потому что колола в бок пружина и сильно болела затекшая нога. На светящемся циферблате часов было 01:25.

И от всего сна остался в голове только топот бегущих ног."

"«Топот? Да что стряслось? – подумал он, а потом его осенило: – Это было снаружи».

В ту же секунду по двери начали колотить чем-то железным.

– Кто там? Какого рожна вам надо? – биолог подошел к переговорному устройству.

– Малютин, вставай! – Он узнал голос Льва Тимофеевича. – Беда! Ты что, бури не слышал? Провода порвало в нескольких местах. Ветряки поломало. Вся деревня осталась без электричества. Фильтровентиляционные камеры еле работают. Даже проводной связи теперь нет. И Василий куда-то пропал. Семеныч сказал всем собираться в Клуб. До утра пересидим, а утром чинить будем.

«Так вот почему так тихо. И душно…»

Только сейчас Малютин понял, что лампочка не горит. Просто его глаза привыкли к темноте, и им хватало света от зарниц за окном.

Но в интервалах между вспышками было темно – хоть глаз выколи.

Двадцать лет никакая техника без сбоев и ЧП прослужить не смогла бы. Вот и энергоснабжение поселка приходилось чинить и латать из подручных материалов. И если без освещения еще как-то можно было бы жить, обходясь керосинками или даже свечками, то без работы ФВК они остались бы без чистого воздуха.