Логово

Ведя взглядом вдоль аккуратных строк, Малютин дошел до последней фразы:

«2024 год, август.

Все ушли. Пойду за ними, может еще сумею догнать… Хотя, может, это они правы? И знают то, чего не знаю я? Через пару дней напишу».

Больше записей не было.

Но Малютин не успел это осознать, потому что провалился в сон, как в какую-то болотную топь.

***Они шли вдвоем посреди по-летнему одетой толпы, по нагретому солнцем тротуару. Мимо проносились автомобили.

– Пошли, пошли, быстрее! – звала и увлекала его за собой она.

Он услышал доносящуюся откуда-то музыку. Играла незамысловатая мелодия, похожая на звучание шарманки.

Они оказались в узком переулке. Мелькали витрины маленьких магазинчиков. На клумбах и прямо на балконах росли красивые цветы. Художник с мольбертом рисовал портреты людей. Играли уличные музыканты.

Она тянула его за руку, они почти бежали.

– Скорее, а то закроют, и мы не успеем к началу!

Он почувствовал запахи сладкой ваты, попкорна, жарящихся гамбургеров. Почему-то он понял, что это были именно гамбургеры, а не шашлыки или что-то еще.

Течение толпы вынесло их к железным воротам. Он не любил такие сборища, но тепло ее руки успокаивало и позволяло мириться с этим неудобством.

Музыка так гремела басами, что слова развеселой мелодии было сложно разобрать.

Он попытался вспомнить, как называется этот парк развлечений, но не смог. Наверное, это был какой-то временный, разбитый здесь на лето. И что за цирк приехал сюда на гастроли? Кругом висели афиши, на них – львы и обезьяны, всадники с саблями и женщины в перьях.

Повсюду были раскинуты шатры и павильоны, стояли палатки и лотки.

У ворот Губка Боб и Шрек приставали к людям. Дети радовались, улыбались даже взрослые.

– Давай сфотографируемся, – предложила она, дергая его за рукав, совсем как маленькая девочка.

– Да ну. Это какие-нибудь таджики. Или неудачники. Мне шеф так и говорит: не будет продаж – пойдешь в ростовом костюме детей развлекать.

Надула губки.

– Какой ты злой. И неласковый.

Вот так. А он хотел всего лишь пошутить."

"– Это я-то неласковый? Да ты не представляешь, насколько я ласковый. – Он попытался включить режим «флирт», но получил полный негодования взгляд.

«Ну что за талант у меня – все портить? Спокойно, брат, спокойно. Попытка номер два. Вспомним опыт бывалых. Надо сказать что-то важное».

Но слова путались. И встали комом в горле. И застряли на языке.

– Слушай, ты мне нравишься. Выходи за меня, – выпалил он все-таки.

На секунду она опешила. Потом рассмеялась. Но не жестоко, а тепло и ласково.

– Самое необычное признание в любви. Поверишь, если скажу, что оно первое?

– Не поверю. Ты наверняка получала их десятками.

– Нет. – Ее улыбка в этот момент стоила того, чтоб захотелось смотреть на нее вечно.