Логика выбора

Эксперты раскрыли толстые черные чемоданчики, достали инструменты и занялись своим делом: один изучал тело, другой обстановку вокруг и материальные улики.

Зупп еще раз, уже внимательней, стал просматривать документы. Десятки страниц с лиловым неразборчивым штампом внизу испещрены цифрами. Формулы ему ни о чем не говорили, но схемы и чертежи что-то напоминали: решетчатые антенны, исходящие от них стрелки, которые отражаются от каких-то угловатых машин и вновь возвращаются на решетчатые параболы… Похоже на земные радиолокационные станции двадцатого века. Но на Навое нет предпосылок для их создания – СВЧ-генераторы еще не появились и теория отражения радиоволн не разработана! Странно… На всякий случай он извлек из внутреннего кармана ручку с вмонтированным сканером, которую носил в нарушение инструкций, и скопировал несколько страниц. Ладно, сейчас посмотрим, что здесь произошло, и картина сразу прояснится…

Аккуратно сложив бумаги в папку, он подошел к убитому. Эксперты подняли головы ему навстречу.

– Бывший гражданин перестал жить еще вчера вечером, – доложил эксперт по телу. – Сильный удар, глубокое проникновение клинка, мгновенная смерть. Раз он подпустил злоумышленника вплотную, да еще повернулся спиной, значит, не считал его врагом…

– Они проводили время вместе, пили валсу, – продолжил специалист по вещественным уликам. – На чашке имеются отпечатки пальцев, такие же есть на стуле, и на полу восемь однотипных волос, похоже, женских. Это будет легкое дело!

– Вот как? – с сомнением спросил Золтан Зупп.

Он действительно был лучшим расследователем Стакки (а точнее, всего континента, только об этом никто не знал). Начальство бросало Зуппа на самые громкие и трудные дела, особенно те, которые находились на высоком контроле и не имели перспектив раскрытия. А тот преодолевал все препоны и без видимого труда давал результат. И это объяснялось не особыми сыскными талантами, скорее, особыми возможностями: уже знакомясь с местом происшествия, он безошибочно связывал в единую логическую цепочку мельчайшие детали обстановки и «видел» все, что тут произошло. Больше того, он чувствовал витающие, как запах табака или парфюма, мотивы злодея и даже определял индивидуальную принадлежность следов или вещественных доказательств, так что либо сразу устанавливал личность виновного, либо выходил на нее, изучая картотеку подозрительных лиц. Иногда, уже в конце осмотра, он направлял группу задержания на адрес преступника.

Самым трудным для Зуппа было не раскрыть дело, а скрыть, что он знал ответ с самого начала. Как школьнику, заглянувшему в ответ задачи, ему приходилось просто имитировать решение, подгоняя следствие к конечному результату.