Волчий лог

— У нас все женщины в роду похожи, — отсекая ненужную слабость, коротко ответила рыжей.

— А твоя мама, она…

Ника не договорила, вопросительно вскинув на меня взгляд.

— Она в Канаде. Умотала туда в конце девяностых, вышла замуж, теперь у нее другая семья.

Я достала из горки сервиз и расставила чашки. Раз уж пошли у нас такие «задушевные» разговоры, без чая точно не обойтись.

— Выходит, ты с бабушкой росла?

Ника все еще не могла оторваться от картины. Она словно приклеилась к портрету, внимательно разглядывая изображенную на нем статную женщину с гордо поднятой головой и ясным взглядом. Наверное, лет в сорок пять я буду выглядеть так же. У нас с бабушкой не только внешность, у нас и волчицы похожие — белые, синеглазые, редкие. Если б еще моя не была такой предательницей…

— Инга? — напомнила о себе Ника.

— Что? А, да, с бабушкой.

— А остальные родственники?

— Дед погиб, когда мне было восемь, отец пропал сразу после моего рождения. Поехал на заработки в Москву и исчез. Его так и не нашли. То ли на охотников нарвался, то ли с бандитами что-то не поделил, никто не знает. Мать поплакала пару месяцев, да и отправилась за лучшей жизнью.

— Ты на нее злишься?

Ника смотрела на меня серьезно, в глазах ее читалось сочувствие. Но не то, обидное, а настоящее, правильное, от которого не окатывает стыдом и не ноет сердце.

— А смысл? — хмыкнула в ответ. — Они с отцом не были парой. К тому же, мне и с бабулей хорошо жилось, так что я по ней не скучала. Да и как можно скучать по тому, кого даже не помнишь?

Я и сама не знала, почему вдруг разоткровенничалась. У рыжей была удивительная способность развязывать людям языки. Вроде, и не собиралась делиться, а выложила чуть ли не всю свою биографию. Рассказала то, о чем много лет старалась даже не думать.

— Садись, — кивнула гостье на диван, — сейчас чайник поставлю.

Ника уселась и взяла в руки подушку. Причем выбрала мою любимую, с розами.

— Такие красивые цветы, — пробормотала рыжая, разглядывая тонкую гладь вышивки. — Как настоящие.

Уже позже, когда мы сидели за накрытым столом и пили чай из старинного дрезденского сервиза, я спросила Нику:

— Расскажешь о себе?

А что? Не мне же одной душу выворачивать? Пусть и рыжая постарается, раз уж у нас тут спонтанный «девичник» организовался.

Ника поставила чашку и подняла на меня взгляд. Он был таким серьезным, в самую душу заглядывал, словно разглядеть корень моего любопытства пытался.

— Ну про то, что случилось с моей семьей, ты уже знаешь, — придя к каким-то выводам, спокойно сказала рыжуха. — После их гибели бабушка забрала меня и увезла в Оренбург, подальше от клана. Она даже дом свой бросила, не хотела, чтобы нас выследили.