Лютый

— Ну, спасибо, что хотя бы не сломал, как в классе…

— Пожалуйста, — сухо ответил он, оглядывая мою комнату и опуская взгляд своих пронзительных холодных голубых глаз на меня….глаз, которые продолжали гореть, как тогда на кухне, словно внутри них был чертов фонарик, отчего меня бросило в холодный пот. Было жуткое ощущение, что их нереальное горение даже стало еще сильнее, отчего хотелось истерично хохотнуть, а потом завопить во весь голос, дав деру отсюда.

— Вы любые двери сломать можете? — вежливо, но так же сухо поинтересовалась я, старательно запихивая в себя подступающую панику, не давая ей взять верх надо собой, рассматривая осторожно Лютого, словно я впервые увидела его, и с ужасом отмечая про себя все больше и больше каких-то деталей, которые Скалли бы не оценила совершенно, покрутив только пальцем у виска и отправив к Малдеру точить карандашики….

— В теории да, — спокойно отозвался белокурый великан, пододвигая к себе ногой кресло, словно оно было табуреткой.

— Железные?

— Легко выбиваются.

— Бронебойные?

— Еще не встречал, но не думаю, что с ними будут проблемы.

— Железные решетки?…

Мужчина лишь фыркнул, опускаясь в кресло и ухмыляясь нагло и даже как-то высокомерно:

— Я могу ударом расколоть камень диаметром метра в три. Еще вопросы?

А можно мне в туалет?!..

Конечно же, я ничего не сказала вслух, сдержанно кивнув и наблюдая за тем, как великан удобно устраивается в моем кресле, которое выглядело теперь по нелепому мелким и совершенно не удобным, пододвигая к себе тумбочку.

— Вы что-то говорили про успокоительные…. - пролепетала я, отчетливо понимая, что они мне все-таки определенно понадобятся, видя, как Лютый хмыкнул, показывая кончик своего острого клыка.

Отчего я растерянно моргнула. Закрыла глаза. Открыла. Посмотрела еще раз.

Нет, не показалось!

Клык действительно был!

Паника, привеееееет….какая, черт возьми, неожиданная встречаааааа!..

— Валерьянка или Новопассит? — с надеждой спросила я, снова видя, как блондин усмехнулся:

— Водка или коньяк.

На тумбочке тут же оказались две бутылки и два бокала. А еще баночка Нутеллы с воткнутой в ее ложкой, отчего я истерично хмыкнула, начиная уже сейчас чувствовать, как крыша медленно, но верно начинает уезжать в далекие дали:

— А чего же не мед?

Лютый смерил меня своим холодным, в прямом смысле этого слова сияющим взглядом, сухо усмехнувшись и выгибая насмешливо светлую бровь:

— Если увидишь в наших краях пчел, то дай мне знать.

Хотелось приложиться лбом об эту самую тумбочку. Пару раз. Особенно ощущая на себе эти насмешливые колкие глаза, которые смотрели прямо, и явно веселясь, пока я пыталась не визжать и рыдать, чувствуя себя не совсем здоровой, и глядя на мужчину, который просто не мог быть реальным.