Лютый

Растерянно я наблюдала за тем, как малыш вошкается, исследуя мои уги и пытается подняться на пухлые ножки, понимая, что без поддержки он просто упадет…

До этой секунды я никогда не держала в своих руках такого маленького ребенка.

Я не понимала, какое это счастье, с явным недоверием слушая все эти охи и ахи относительно того, что дети пахнут раем.

А ведь это было так на самом деле…

— Они дышат, — коротко и хрипло выдохнул Лютый, всматриваясь в малыша. что был в руках Отца, на что он кивнул, так и не в силах открыть своих глаз.

— …они самые младшие…если яд бы слишком силен…

— Папа!

Я не знаю, как Мия не рыдала и не билась в истерике, прижимая к себе одного из малышей постарше, который играл с ее черными волнистыми волосами, не прислушиваясь к тому, о чем говорят взрослые.

— Кадьяков поют ядом с рождения!

— …НО мы не Кальяки, дочка…

— Это не имеет значения! У малышей должен выработаться иммунитет на него! Яд попал с молоком только самым младшим?….

— Пили все…

Я истерично вздрогнула, когда откуда-то из глубины комнаты справа от меня вышла седовласая женщина с добрым лицом и голубыми глазами, в которых стояли слезы. прижимая к груди еще одного малыша, которому тоже было всего пару месяцев от роду. укутанного в пушистый мягкий плед. Она обернулась на меня, улыбнувшись мягко и так по-доброму, поманив за собой там, где возле Отца сидела почти вся наша разношерстная семья:

— Идем, дочка.

— Север, только ты можешь сказать наверняка в ком из детей яд и много ли его, — Лютый обернулся на своего синеглазого брата, который впервые выглядел таким потерянным и даже испуганным.

— Они слишком маленькие….я могу навредить или сделать больно.

— Просто скажи, что тебе нужно, сынок, — обратилась к нему женщина, осторожно касаясь свободной рукой огромного плеча Бера.

— Капелька крови. Мне нужна капелька крови каждого малыша.

Пока шли приглушенные обсуждения, каким образом это лучше сделать. чтобы не напугать тех малышей, кто был постарше и не сделать больно самым маленьким, я осторожно присела на пол рядом с Мией и Лютым, быстро осматриваясь и с удивлением отмечая, что, не смотря на странную жизнь Берсерков в глубине огромной льдины, у малышей было много вещей из современного мира. Бутылочки.

Книжки. Игрушки. Памперсы. В специальной посудине аккуратно стояли даже градусники!

Я и без того чувствовала себя неловко, усадив на свои ноги малыша, который почему-то не спешил уползать от меня, уютно устроившись и принявшись пытаться кусать мои пальцы, когда я случайно увидела Звезду, что застыла у входа в другое небольшое помещение, выглядя явно неловко.

Ее светлые глаза растерянно бегали по комнате, иногда останавливаясь на ком-то и снова в ту же секунду прячась за ресницами.