Лютый

— Не шмель я! Модель!

Мы с Мией прыснули от смеха, на что Отец как всегда лишь отмахнулся, продолжая бурчать:

— Что за Берсерк? Клыки свои отломил, от рода ушел, еще теперь и сушит себя специально, чтобы влезать в эти людские тряпки!

Нефрит не пытался что-либо возражать или пытаться объяснить, очевидно, понимая, что в случае с отцом это просто бесполезно

— Слышы Иди сюда, горемыка! Хоть супчику по хлебай, а то ведь скоро ветром уносить будет! Сам знаешь. ветра тут у нас нешуточные, где тебя потом искать будем, Мэрри Поппинс?…"

"В этот раз рассмеялся даже Север, покосившись на своего брата, который отмахнулся рукой, поднимаясь с мехов и не спеша удаляясь из общего зала, даже здесь облаченный в идеальные брюки, зауженную рубашку без единой складочки на своем красивом, стройном теле, гладко выбритый и с прической — хоть сейчас на обложку Космополитен мэн!

— Обиделся что ли? — пророкотал Ледяной, вытягивая шею вслед уходящему Нефриту, — Я же серьезно! Оставайся у меня на пару месяцев, буду откармливать тебя жирной рыбой! Будешь потом ночью светиться! Хотя бы частями…

— Брат? — окликнул его Север, на что Бер лишь покачал головой улыбнувшись:

— Да в город я по делам. Потом сразу домой приеду.

-..И нам кофе купи! — пророкотал вместо прощанья Ледяной, выдохнув шумно и довольно. — Ухххххх, третья тарелочка вошла как надо! Что там у нас дальше по списку?…

Не знаю, как мы все умудрялись есть, не давившись от хохота, когда Ледяной начинал что-нибудь говорить, отмахиваясь от Свирепого, который пихал его локтем в бок, шепча, что это неприлично разговаривать во время еды.

Жаль было уезжать из царства Полярных, когда я тонула в крепких и жарких объятьях Отца, который никак не хотел отпускать нас с Мией, но прогонял наших мужей.

— Вы же всегда можете приходить к нам. В любое время дня и ночи! В доме всегда тонна еды, — целовала Мия в колючую от щетины и серебристой бороды щеку Ледяного, когда я осторожно вышла на улицу в поисках наших мужей, которые ждали нас снаружи, чтобы унести на своих огромных мохнатых лапах домой.

Север, Янтарь и остальные Кадьяки стояли чуть поодаль, и я нахмурилась, не сразу увидев Лютого.

Он стоял в стороне от всех, прислонившись своим могучим широким плечом к льдине и склонив голову вниз, словно думал о чем-то. Такой невероятно высокий и шикарный в своей наготе и этой непередаваемой силе, которая сквозила в каждом его движении.

Даже сейчас я не могла смотреть на него спокойно, замирая от восторга каждый раз. когда видела его. Вот и сейчас я застыла, с обожанием и огромной любовью рассматривая его широченную спину, зашагав к нему…и не сразу поняв, что он не просто стоит, а разговаривает с кем-то.