Люгер

А вот сами глаза контрастировали с наружностью. Цепкий внимательный взгляд – хозяин глянул, будто через прицел.

В баре было безлюдно, лишь одинокий посетитель сидел за столиком в глубине зала, изрядно помятый и пропитый, и неторопливо отхлебывал пиво из огромной кружки, не меньше пары литров. В пепельнице дымился окурок. Действо на экране его не интересовало, расположился он спиной к телевизору.

– Что хотел? Выпить, поесть? – не отрывая взгляд от боя, где сейчас один из спортсменов ловко захватил руку второго и теперь давил изо всех сил, соизволил поинтересоваться Михалыч.

– Поесть и выпить.

– Тогда устраивайся. Меню на столе, выбирай, к тебе подойдут, – и, развернувшись, неожиданно заорал: – Вита! Тетеря! Не спи, у нас посетитель!

Оставалось только удивиться столь «домашней» обстановке. Занял столик в глубине зала возле стены, откуда было отлично видно входную дверь. Хорошее место. Пространство для маневра тоже имелось. А диван… Мягкий, уютный, всем хорош, но не сейчас.

Открыл меню, закуривая. Вообще, по-хорошему, надо завязывать с дурной привычкой курить. Дело не в том, что сигареты здесь вредны для здоровья, как раз этот аспект в Улье не имел значения. А вот другой… очень даже, когда курение убивает не когда-то и избирательно, а здесь и сейчас. Запах табака, впрочем, как и любой посторонний, твари, судя по гайдам и мануалам, а также по рассказам бывалых рейдеров, чувствовали превосходно. И всегда связывали его с появлением потенциальной жратвы. Но правильные мысли промелькнули и исчезли, а желудок заурчал, когда я начал читать названия блюд: «говяжий стейк», «цыпленок табака», «котлеты по-киевски» и так далее. И по виду заведения не скажешь, что здесь могли готовить столько разносолов.

В это время они и подвалили. О чем опять же оповестил мелодичный перезвон колокольчиков. Крепкие, невысокие, напоминали борцов. Все стрижены коротко, и на лицах тот самый отблеск интеллекта, который часто присутствует у плотно сидящих на стероидах и разной химии любителей железа. Золотые цепи и браслеты в палец толщиной намекали на богатый духовный мир индивидов. У одного в кобуре револьвер «Смит энд Вессон».

Окинув помещение хозяйскими взглядами, двое мужчин заняли столик рядом со входом, усевшись не на диван, а на стулья, поставив их так, чтобы демонстративно смотреть на меня. Третий, видимо, обладающий или подвешенным языком, или большей долей отмороженности, направился прямиком ко мне.

– Я присяду, – скорее не спросил, а констатировал он, взяв стул за спинку.

– Нет, – спокойно ответил я, желая в первую очередь посмотреть на реакцию визави.

Бык или не расслышал, или не обратил внимания на мой протест. Уселся важно, поставил локти на стол, вперился в меня тупо-оленьим взглядом.