Люгер

Вот и сейчас тоже – только в душ сходил, а требуется еще и пожрать. Окинул придирчивым взглядом себя в зеркало – для сельской местности сойдет, все сплошь тактическое. Хотя большинство жителей Острога отчего-то предпочитали ходить по городу в костюмах-тройках, шляпах, и вообще манерой одеваться они напоминали приверженцев моды середины или конца XIX века.

Случай с Зондером научил не оставлять ничего ценного в гостиницах, несмотря на все заверения о том, что «у нас не воруют» и что за подобное предусмотрено очень суровое наказание. Ныне покойный, не без моей помощи, водитель четко продемонстрировал справедливость поговорки про правила и исключения из них. Главное, если риск того стоил – пойдут на все. По моим прикидкам, Зондер решил разжиться картой сокровищ, а СВУ был необходимым для сокрытия следов преступления. Учитывая, сколько у меня имелось всего взрывоопасного, взрыв списали бы в итоге на неумение обращаться с оружием, а если заодно и хозяина бомба к праотцам отправила бы, тогда вообще никаких проблем – сгорело все к чертям, и точка. Выездная комиссия? Расследование? Ну-ну. Конечно, относительно мотивов я мог и ошибаться, но крепла такая уверенность, многое ведь передумал на больничной койке. При таких раскладах получалось, что и собаку завалил тот же Зондер, у него как раз «ПП» был под пистолетную девятку.

Фонари и редкие неоновые вывески тускло светили сквозь пелену мороси. Холодный ветер заставил поежиться и поднять ворот ветровки. Кроме джипа с пассажирами, на улице никого – дураков мало. Быстрым шагом пересек проезжую часть, взялся за массивную дверную ручку бара. Отметил отражение в стекле – двое мужчин уже вылезли из джипа, дожидались третьего. Стойка, да и поведение, одного напоминали действия охотничьего пса, который взял след зверя, а смотрел пассажир только на меня.

Мелодично тренькнули колокольчики, оповещая персонал о новом посетителе. Отпущенная дверь шумно захлопнулась. Обычный бар. С десяток столиков, выполненных в общем стиле под дорогой английский паб. Вдоль окон – длинный угловой кожаный диван, глубокий, низкий и уютный донельзя. Рядом с ним стояли несколько круглых столиков, с каждым из которых находились дополнительные стулья."

"За длинной стойкой, вдоль которой расположились в ряд одноногие высокие стулья, стоял, облокотившись на стойку, сам хозяин заведения, судя по бейджику с лаконичной надписью «Михалыч». Он с угрюмым видом глянул на меня, а потом вновь вперился в экран огромного плоского телевизора на стене, где сейчас транслировались бои без правил.

Несмотря на энергичное зрелище, морда у мужика флегматично-унылая, на ней застыло эдакое выражение вселенской скорби. Такой вид физиономии придавали обвислые усы и такие же щеки.