Люфтваффельники

Обещали, что распределюсь домой… согласился. Простите парни! Я отчислюсь…

После длинной паузы, Валера Гнедовский медленно выдавливая слова, чеканил фразы, как будто наносил удары по щекам…

— Хрен с тобой! Учись дальше! Хуле, столько стучать?! Обидно отчислиться …и совесть продал …и золотые погоны просрал! Но на выпуске исчезни куда-нибудь, за ради бога… не нарывайся! Как считаете парни? Дадим ему выпуститься? Ради этого же он себе на горло наступил… и душу продал… Кто «за»?

В гнетущей тишине учебной аудитории, среди «единогласно» поднятого леса рук и обжигающих равнодушно-презрительных взглядов, как из карих глаз Эрика Чухманова капают огромные слезы и разбиваются о поверхность полированного стола…

80. Пробитый

Как уже отмечалось ранее (см. «Нервные клетки не восстанавливаются») в гарнизонном карауле, куда заступали периодически все военнослужащие, расквартированные в уютном уральском городке, был один весьма необычный пост — две камеры в темном подвале военного окружного госпиталя.

В этих камерах содержались военнослужащие, отбывающие свой срок заключения в дисциплинарном батальоне, или еще находились под следствием за различные уголовные преступления в ожидании суда. Данная «душевная» публика нуждалась в серьезном стационарном лечении или операциях.

Но, честно говоря, таких «объективно больных» пациентов была лишь малая толика среди хитрожопых «умников», которые по мере сил и возможностей, а также при наличии соответствующего аппетита, периодически глотали ложки, вилки, ключи, монеты и прочие мелкие предметы. Или добровольно резали себя бритвами, старательно бились головами об стены, причем все чаще — с разбегу. А также, ломали себе руки и выворачивали пальцы из суставов, справедливо полагая, что лежать на больничной коечке, пусть даже в темном подвале, все же гораздо уютней и предпочтительней, чем сидеть в одиночной камере гарнизонной гауптвахты или отбывать срок в периметре колючей проволоки дисциплинарного батальона.

Т.к. командование округа не горело особым желанием размещать эту расчудесную и образцово-показательно воспитанную публику в общих палатах с нормальными военнослужащими, то для подобной клиентуры отвели относительно уютное помещение в самом дальнем закоулке глубокого подвала госпиталя — с глаз долой из сердца вон.

Прописанное в Конституции СССР законное право каждого гражданина на бесплатное медицинское обеспечения, никто у данных индивидуумов не отнимал, так что в ООН могут спать спокойно.