Люфтваффельники

Обиженный лейтенант Чубрей пошел искать защиту и понимание к замполиту нашего училища полковнику Боргударову. Что он ему влил в уши?! Не знаю! Возможно, чистосердечно рассказал свой план, со всеми подводными течениями, многоступенчатыми расчетами и головокружительными раскладами. Кто знает?! Все может быть. Но, Боргударов проникся и поддержал… Короче, «инициативу курсантов» отправили по «политическим» каналам через голову генерала на рассмотрение в округ.

А тем временем, над несчастным 2-взводом глумились все курсанты всего училища, без исключения. Как только их не называли?! И парни были правы.

Ребята, «добровольно» написавшие рапорта под откровенным давлением «внешних обстоятельств», удрученно вздыхали! Откровенно говоря, ехать никто не хотел, а куда деваться?! Чубрей задрочит ведь, с живых не слезет, к бабке не ходи. От этого дурака никуда же не деться. И парни тоже были своего рода правы. В армии от дурного командира защиты фактически нет! Никакой! «Нравится — не нравится, ложись моя красавица!» Такие дела.

Пока решался вопрос о моем переводе в 45-е к/о, лейтенант Чубрей продолжал со мной плотно работать — и кнутом и пряником и лаской и уговорами. Я остался единственным из 2-го взвода, кто уперся и категорически отказался писать «рапорт камикадзе». Нам 17 лет!!! Все! Вот мой главный аргумент! Какой, в жопу, Чернобыль?! Мы еще дети! Пусть переростки с длинными пиписьками, но — дети! Мне даже водку в магазине еще не продают! Не положено! Запрещено! Водку значит, не положено?! А в Чернобыль, милости просим?! Ага! Сейчас!

На Ваню Чубрей тоже постоянно давили, причем, все — и Нахрен и Пиночет! Его жестоко драл генерал! Бесполезно! Ваня пошел буром и ва-банк!

Однажды, 4-я рота шла на завтрак. Нас остановил полковник Боргударов — зам. генерала по политической части и срываясь на эмоции, местами даже всхлипывая и прикладывая носовой платок к глазам и промакивая испарину на лбу, выдал зажигательную речь.

— Командование училища гордиться вами! Ваша готовность защитить Родину и т. д. и т. п. (минут на 30–40 и под финиш) …командование округа, посоветовавшись с Москвой, приняло категорическое решение не отправлять вас в Чернобыль. Спасибо вам! Низкий поклон, мешок горячих поцелуев и все такое… Пришла специальная телеграмма за подписью САМОГО…

Пока замполит говорил, 2-й взвод стоял, не шелохнувшись и затаив дыхание с мраморными лицами. Парни реально напряглись, в Чернобыль никому не хотелось! Услышав «благую» весть, курсанты 43-го и 44-го к/о не сдержались и у них вырвался вздох откровенного облегчения. Во время «благодарственной» речи Ваня Чубрей стоял рядом со строем роты с безумно-азартным румянцем на щеках и нервно покусывал губы.