Люфтваффельники

Когда через пару секунд личный состав 4-й роты стоял на вытяжку по стойке «смирно» на центральной взлетке казармы, заметно возбужденный Нахрен прошелся вдоль строя, издавая нечленораздельное рычание и сверля ребят из первой шеренги безумным взглядом. Нам очень сложно было понять, что именно привело нашего командира в такую крайнего степень психического возбуждения. Тем не менее, прослужив не один месяц в рядах Красной армии, во многих ребятах проснулись скрытые задатки философов-самоучек и активно практикующих врачей-психопатологоанатомов.

По мере продвижения необоснованно беснующегося командира роты вдоль строя, тут и там, ребята стали шепотом ставить свои предварительные диагнозы нашему «ротному папе» и высказывать предположения возможных обстоятельств, приведших к нервному срыву нашего офицера. Версии, высказанные курсантами шепотом, были приблизительно следующие.

— Наверное, его Пиночет изнасиловал за что-нибудь.

— За что? Мы вроде ничего такого не натворили?!

— А просто так — для профилактики. Для поддержания своей потенции в надлежащем тонусе и постоянной готовности. Да и Володеньке полезно быть в безотказной форме, чтобы не расслаблялся.

— Скорее всего, Нахрен этой ночью просто облажался — не смог проявить себя как мужчина, был заслуженно осмеян и отлучен от женского тела, вот поэтому на фоне половой несостоятельности и решил нас образцово затрахать. Для восстановления уверенности в себе как в мужчине, ну вы понимаете, коллеги.

— А может, он у себя под кроватью нашел …

Нахрен резко развернулся и глаза его извергнули мощный электрический разряд. Молния грозно просвистела у нас над головами. Вместо раската грома, прозвучала раскатистая команда.

— Рота! Строиться на улице с противогазами! 5-ть минут, время пошло!

Ага, понятно, давно в «слоников» не играли. Эх, Володя, Володя, как же ты банально предсказуем. Значит опять на посмешище всего батальона будем вокруг сквера с памятником В.И.Ленина бессчетное количество кругов нарезать, пока половина роты не начнет желчью блевать. Старо, старо, мог бы чего-нибудь оригинальнее придумать.

Выбежали из казармы, построились на улице. У каждого на боку висит свой личный противогаз с деревянной бирочкой, пришитой к сумке, на которой записаны ФИО хозяина, размер маски противогаза и номер фильтрующей коробки. Руки многих курсантов инстинктивно и самопроизвольно нырнули в сумки, откручивать гофрированный шланг от фильтрующей коробки. Похоже, бегать сегодня придется долго, очень долго. Надо бы о своих легких позаботиться. Попотеть придется изрядно. В принципе — не совсем смертельно, не в первый раз бегаем и, похоже, что далеко не в последний.