Люфтваффельники

Вопрос в другом! Кто, в нашей многострадальной 4-й роте, рулить будет?! Вот задачка на сообразительность?!

Толпа замолчала и задумалась. Действительно задачка. Месяц выпал адски кошмарный. Эпидемия «дизеля», свирепствовавшего в училище и безжалостно косившая курсантов как из крупнокалиберного пулемета, только-только пошла на убыль. Оставшиеся в живых — в строю тоесть, измотались безмерно. Обеспечивать полнокровное функционирование всей огромной инфраструктуры училища и заботливый уход за больными — кормить, поить, выносить фекалии — это не просто тяжело а, очень тяжело. Режим «через день на ремень» — это, честно говоря, очень утомительно, даже для молодого здорового организма. Усталость ребят была запредельной, недосып хронический, дисциплина катастрофически падала, единоначалие рушилось на глазах."

"Курсанты уже не боялись ни внеочередных нарядов, ни лишения увольнений, ничего! Всем, все было параллельно и глубоко фиолетово! Ибо, сейчас, вся наша повседневная жизнь — это один бесконечный наряд, а карантин подразумевает полную изоляцию от внешнего мира. Увольнений нет и в обозримом будущем, даже и не предвидится. Об аресте приходилось только мечтать, как о гарантированной возможности выспаться на нарах училищной гауптвахты. Ребята реально валились с ног, безразличие и апатия стали постоянным спутником всех и каждого. И отсутствие в роте строгого командира, способного поддерживать остатки воинской дисциплины в рамках разумной достаточности, грозило изменить нашу «отличную» дисциплинированную и образцово выдрессированную роту до неузнаваемости, до хаоса и бедлама народного ополчения или до анархии партизанского соединения.

В самый разгар наших оживленных споров о возможной замене в рядах командования, в казарму вбежал пунцовый от счастья лейтенант Зайчик. Он нервно сжимал губы и теребил кончик форменного галстука. Офицер был крайне возбужден и нервно подергивался всем телом, как кобель перед случкой. Его командный голосок временами срывался на визгливые нотки.

— Рота! Экстренное построение! Немедленно! Я сказал! Бегом! Шевелись! Сержантам доложить о наличии личного состава. Распустились совсем, я повторять не буду! Бегом, кому сказано?!

Замотанные в нарядах курсанты медленно выползли в центральный коридор и нехотя построились на «взлетке». Попыток застегнуть воротники гимнастерок и подтянуть поясные ремни не наблюдалось. Разложение личного состава началось, остатки дисциплины улетучивались на глазах.

— Рота! Слушай приказ командира батальона полковника Пино… Серова.