Люфтваффельники

О славных победах сурового воина слагались новые мелодичные и красивые баллады, которые эхом бродячих менестрелей изредка добирались до стен родового замка рыцаря.

Великое множество прекрасных женщин из числа захваченных благородных невольниц согревали рыцаря в его походном шатре холодными ночами и покорно делили с ним ложе. Но ни одной весточки не было послано рыцарем своей законной супруге.

И однажды, встретив достойного противника, рыцарь потерпел первое и единственное поражение в своей жизни. Несмотря на свою личную храбрость и героизм — рыцарь яростно бился во главе передового отряда как лев, участь его войска была предрешена. Мужественный воин был вчистую разбит. Он потерял всю свою армию, некогда, самую боеспособную армию мира. Рыцарь положил на поле жестокой и бессмысленной брани всех — до последнего своего воина. Но, впервые победа досталась не ему."

"Щит рыцаря с фамильным гербом знатного и гордого рода был разрублен надвое чудовищным по силе ударом грозного противника и остался лежать на поле боя как бесполезная вещица. Надежный шлем рыцаря, изготовленный искусным мастером кузнечного дела и украшенный ярким роскошным пером, с честью выдержал страшный удар вражеского копья, но был сорван с головы рыцаря и втоптан в грязно-кровавое месиво поля жестокой битвы.

Верный боевой конь вынес раненного рыцаря из самой гущи кровавого сражения, спасая жизнь своему хозяину. Последнее, что увидел в этом бою, теряющий сознание рыцарь было то, что священный для него лик герба древнего благородного рода славных предков, был презрительно втоптан в грязь вражеским предводителем. Последнее, что услышал поверженный рыцарь — был боевой клич ликующего врага. Врага-победителя!

Выполнив свой долг, обессиленный конь рухнул замертво, придавленный бесформенной грудой пробитых доспехов.

Оставшись один, рыцарь долго сидел у трупа коня, обхватив свою голову израненными руками. Рядом с ним лежал на земле его верный меч со сломанным клинком. Лезвие меча было в крови по самую рукоять.

Руки рыцаря были по локоть в крови. Это была кровь многочисленных вражеских воинов лично повергнутых смелым рыцарем в жестокой битве. Тело рыцаря тоже было в крови. Это была кровь самого благородного рыцаря, которая сочилась из множества ран, неумолимо проступая сквозь дыры в изувеченных доспехах и пробитой броне.

На фоне звездного неба с полной Луной пролетела стая воронья, привлеченная запахом свежей крови и спешащая к месту недавней беспощадной сечи на знатное пиршество. В ночной тиши было слышно, как воют довольные шакалы, разрывающие бездыханную, но еще теплую плоть поверженных воинов. Рыцарь все это видел и слышал, но ни один мускул не дрогнул на его суровом лице.