Люфтваффельники

Все посторонние предметы буду выпинывать или выбрасывать в окно! Все без исключения! Кто не доволен, пусть пишет жалобу в ООН Пересу де Куэлеру. А теперь быстро навести идеальный порядок в помещении! Развели срач! На весь онанизм и розовые сопли, 10-ть минут времени! Время пошло!

И капитан удалился в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Мде… приехали — отметили 18-летие Петровича, ничего не скажешь. Спасибо, тебе сучонок Вова, за поздравление, вовек не забудем…

У Петровича на глазах выступили непроизвольные слезы. Он молча сходил в туалет, взял веник, совок и начал заметать остатки печенья в сломанный ящик. Мы все как один, начали помогать ему наводить порядок. На душе было очень хреново. Скотина ротный «ни за что» взял и обидел не только нашего парня, но и его маму, которая старательно пекла эти печенья, вкладывала в них свою душу, надеясь сделать приятное своему сыну и его друзьям. А теперь это печенье, которое проделало долгий путь, в виде мелких крошек было хамски разбросано по всему полу.

Петрович, закусив губы почти до крови, старательно подметал пол. Было отчетливо видно, как нереально крупные слезы, стекая по его детскому лицу, капают прямо на пол. Киевлянин Лелик подошел к Петровичу и своей огромной ладонью крепко сжал ему плечо.

— Петрович! Не надо. Сходи, умойся. А маме напиши, что все было очень вкусно. Ребятам понравилось, все курсанты в ультимативной форме требовали добавки. Парни, нам ведь понравилось печенье Артура?!

Толпа ребят, ползающих под кроватями и собирающих бесчисленные обломки печенья вперемешку с разлетевшимися конфеты, дружно загалдела.

— Ясен пень! Такого вкусного печенья отродясь не кушали! И варенье, несомненно, божественно замечательное. Вон какой обалденный запах в роте стоит. Маме отпиши спасибо от нас всех. Пусть ей будет приятно.

Очевидно, у Петровича от избытка неприятных эмоций перехватило горло и, он ничего не смог сказать в ответ, а только бессильно опустился на табуретку и его плечи сотрясли беззвучные рыдания — у парня сдали нервы. А чего вы хотели?! Никому не доставит удовольствие тот факт, что об тебя прилюдно вытирают ноги, да еще затронув самое святое — труд твоей мамы.

Витя Копыто молча подошел к жалкому Петровичу, осторожно, но весьма настойчиво вытянул веник из рук Артура и, тихо но, очень качественно матерясь на ротного, начал аккуратно подметать пол дальше.

Мда, Нахрен нарвался, это однозначно, к маме не ходить. Он переступил черту и теперь пусть не обижается. Месть будет обязательно, это даже не обсуждается. Готовься и жди, говнюк. Это будет не завтра и не послезавтра. Не даром говорят в Италии, что «месть — это такое блюдо, которое подают холодным», вот и подождем, пока Володя остынет, подзабудет, а потом и рассчитаемся.