Люфтваффельники

Бесспорно, его ждет колоссальное будущее. Так испытывать судьбу!

Но, похоже, ангел-хранитель устал от крендебубелей зарвавшегося отрока и тупо решил бросить его на произвол суровой судьбы. Ангела тоже можно понять. Ну, сколько еще, можно испытывать его терпение на прочность?! Пора и честь знать! Дальше сам, дорогой! За что боролся, на то и напоролся. Кушай дерьмецо полной ложной, приятного аппетита, не обляпайся!

Оказать помощь Витьке на этот раз я не успел, во внутренний дворик гауптвахты выглянул Гнедовский и громко продублировал полученную команду.

— Курсанта Копыто к начкару!!!

— Ну, вот и все Витя, иди. Привет Зайцу!

Витя грустно вздохнул, скорбно опустил вниз руки и, волоча по асфальту автомат, обреченно побрел в караулку.

Такого отборного и изощренного мата от интеллигентного и утонченно воспитанного лейтенанта Зайчика, завсегдатая театров и знатока всевозможных художественных выставок, не ожидал никто. Стекла в караулке дребезжали, стены тряслись. Все опасались, что офицерские вопли будут слышны в кабинетах военной прокуратуры и комендатуры, расположенной в 60-ти шагах от гауптвахты. Какое счастье, что лейтенант был не в курсе всех подробностей поиска автомата! Визит «Кондратия» к нашему отцу-командиру был бы неминуемо обеспечен. Когда словарный запас беснующегося начкара значительно истощился, состоялась примерно такая беседа. Ну, почти такая. Иначе, просто надо писать: «пип-пип-пип и т. д.» Цензура, коррекция, редактирование и все такое, поймите правильно.

— Виктор, друг мой! Ты, не оставляешь мне выбора, милый! Пойми меня правильно. В описи караульного помещения числятся наручники. Одна пара и ключ к ним. В количестве — одна штука. И я должен, это имущество передать следующему составу караула, который нас, может быть, не смотря на все твои титанические усилия, когда-нибудь надеюсь сменит. Что весьма сомнительно, учитывая сложившиеся обстоятельства. Причем, прошу заметить, исключительно твоими стараниями, данные обстоятельства и сложились. Согласен?

— Угу.

— Душа моя! Учитывая, тот факт, что данный аксессуар в свободной продаже отсутствует. У нас нет возможности для маневра и незаметной подмены наручников на исправный комплект. Так?

— Угу.

— Голубчик! Ключ, находящийся в единственном экземпляре — сломан. Сломан, заметь любезный, именно тобой. Когда ты, сокровище яхонтовое, пытался безуспешно освободиться из заточения собственной глупости. И теперь, в сложившихся обстоятельствах, возможность снять эти наручники, просто отсутствует. Верно?

— Угу.

— Виктор, крепись, как мне не тяжело, но я вынужден принять единственно правильное решение.