Людоеды

Видимо, в трудные минуты мозг человека переключает какие-то внутренние рычажки, и такая отстраненность помогает легче переносить подобные стрессы.

Они ушли. Похоже, так обрадовались перспективе наладить электричество, что не удосужились обратить внимание на перевернутое корыто. Вовец осторожно выбрался из своего укрытия. Держа в одной руке ботинки, а в другой тяжелый разделочный нож, бесшумно двинулся следом за бандитами. Спина горела, ноги мерзли на бетонном полу, глубокая царапина на руке ныла и саднила.

Митрофаза, как его ни подгоняли, быстро идти не мог. Поэтому Вовец скоро их настиг. Естественно, что приближаться не рискнул, следовал в отдалении. Он пытался расслышать, о чем они говорят, и понять, как будут действовать. Бандиты чувствовали себя достаточно уверенно и спокойно. Не оглядывались, не светили фонариками назад и по сторонам, не прислушивались, не пытались таиться. Наоборот, говорили громко, как привыкли, и топали кирзовыми башмаками, шугая мечущееся по коридору зверье. Похоже, они считали, что с Вовцом покончено. Сейчас снова наладят свет, не спеша прочешут коридоры, загонят его в подходящий угол и спокойно пристрелят. Жаль, но ничего расслышать не удалось. Слишком близко он не рискнул подобраться, а голоса отражались от стен и, накладываясь, превращались в шум.

Возле железных дверей в номера подземной гостиницы банда остановилась. Бугор загрохотал рукояткой пистолета в одну из них. Заорал, пытаясь докричаться внутрь. До Вовца этот громкий голос донесся достаточно отчетливо. Неотчетлива была только гнусавая дикция. Он вслушивался и постепенно начинал понимать, в чем дело. Кто-то заперся в комнате, женщина или даже две, судя по выражениям.

– Ты поняла, падла, он выкупать не собирается! Поняла, да? Ты тут останешься, зараза! В коллективное использование!

Он ещё покричал, постучал. Садык с Митрофазой терпеливо ждали, пока Гунявый прокричится. Наконец пошли дальше по коридору, туда, где располагался замаскированный выход на территорию завода, а к стене был ""пристрелен"" дюбелями железный шкаф с красными электрическими молниями на дверце, воняющий горелым металлом.

Вовец бесшумно прошлепал к стальной двери, присел, поставил рядом ботинки. Поскреб по железу фонариком.

Жека внутри камеры услышала тихий металлический скрежет. Подошла к дверям, на ощупь отыскивая в темноте дорогу, прислушалась. Скрежет повторился где-то внизу. Она присела. Этот звук обеспокоил её. Уж не пытаются ли бандиты распечатать дверь? Небось, те ещё взломщики! Ее воображение сразу нарисовало какие-то кривые блестящие железяки, длинные сверла и зазубренные штуковины, всякие ""козьи ноги"" и ""фомки"".