Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Почему-то она не проявляла себя в то время, пока я жила в гостинице, ожидая подходящего места. Молчала, лапочка. Впрочем, и сейчас она тоже молчит, но вот этого-то шевеления страничками не было!..

Проснувшись, я поскорее умылась, оделась и сбежала из своей комнаты в комнату Марлен."

"Она целый день перед походом в гости крутилась возле зеркала, поправляя локоны, поминутно выглядывала в окно и смотрела на часы – не пора ли идти. Но только когда Шанталь-де-нэж окутали прозрачные зимние сумерки, мы взяли корзину, в которой лежал пышный и румяный «Утопленник», и отправились в дом Дайаны Миттеран.

Я решила не наряжаться и пошла в гости в своей рабочей одежде – белой с кружевами блузке, бархатной чёрной жилетке и тёмно-синей укороченной юбке, из-под которой виднелись белые кружева и красные сапожки.

Не было необходимости дразнить жителей города, но другой обуви у меня не было. Ничего, красные сапоги – это не причина меня ненавидеть. Вот и Марлен не верит в ведьм в красных сапогах.

Можно было взять сани или даже карету, но мы с девочкой решили пройтись пешком. Вернее, это я предложила, а Марлен согласилась. Я расписала все прелести прогулки по свежему воздуху, и теперь мы неторопливо шли по заснеженным улицам, держась за руки и болтая, о чём в голову взбредёт.

Выбравшись за стены замка, Марлен стала заметно веселее и разговорчивее. Когда показался дом на площади – трёхэтажный, с фигурными флюгерами, девочка даже заскакала от радости. Я тоже улыбнулась, но чувствовала себя совсем не так беззаботно, как моя ученица.

Откуда у отца книга, которая понимает человеческий язык? Да, болтали, что все мельники – колдуны, но я не помнила ни одного странного случая, связанного с папой. Он всегда был весёлым, добродушным, но никогда не бормотал заклинания, не вызывал дождь и не заговаривал раны. Чушь какая-то…

- Пришли, пришли! – Марлен тянула меня за руку. – Звони в колокольчик!

Я изобразила улыбку и подёргала толстый шнурок над дверью.

Раздался мелодичный звон, потом быстрые шаги, и вот уже перед нами стоит важная служанка в белом переднике и кланяется, пропуская в дом. Марлен с гордостью предъявила пригласительный билет и сказала, указывая на меня:

- А это – моя учительница, барышня Ботэ. Она тоже приглашена.

Признаться, в этот момент я ожидала какой-нибудь гадости от Дайаны Миттеран. Например, она могла «забыть» предупредить прислугу, что я приду без приглашения, и меня развернут от порога.

Но служанка поклонилась и предложила забрать шубу Марлен и моё пальто, а потом проводила нас на второй этаж, где в просторной гостиной уютно горел камин, и человек двадцать девиц разных возрастов, комплекций и степени миловидности, сидели на креслицах, креслах, диванах и пуфиках, и просто на скамеечках, обитых бархатом.