Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Постучав в детскую, я открыла дверь и вошла с самой доброжелательной улыбкой:

- Добрый день, Марлен! Как тебе спалось?.. - и я замолчала, потому что Марлен была в комнате не одна."

"На пуфике рядом с кроватью сидела самая хорошенькая, белокурая и синеглазая барышня, какую только можно было вообразить. Черное строгое платье с высоким воротничком только подчёркивало молочно-розовую свежесть девичьей мордашки и золотисто-русые волосы, причёсанные на прямой пробор и забранные пониже затылка голубой лентой.

Лента была невероятно кокетливой, я сразу это оценила. С золотой каймой, завязанная скромным бантиком, но её края так красиво переплетались с распущенными золотистыми прядями, что сразу было видно, что скромность тут – вещь обманчивая. И что бантик играл роль приманки для всех тех наивных мужчин, которые мечтают о девицах светлых, нежных и добрых, как майские розы, совершенно забывая, что даже у самых нежных роз бывают шипы.

Впрочем, девица, которую я сейчас рассматривала, больше походила не на розу, а на ундину – русалку из сказок. Эти хитрые бестии притворялись человеческими дочерьми, кружили голову глупым человеческим мужчинам, а потом утягивали их на морское или речное дно, придавливая сверху камешком, чтобы точно не уплыли.

- Это она, Марлен? – спросила ундина, как пропела, и улыбнулась мне полными розовыми губками. – Добрый день, барышня. Ваша фамилия – Ботэ? Вы не родственница виконтессе…

Девица была помладше меня года на три, но уж точно не ровесница Марлен. Не похожа на её подружку. Тогда кто же? Родственница? Модистка? Продавщица игрушек?..

Синие глаза смотрели на меня приветливо, но я сразу почувствовала в них холодок. Точно – ундина. И присматривается, будто решает, как половчее утопить.

- Наши семьи давно не общаются, мадемуазель, - ответила я не менее приветливо, - а с виконтессой я ни разу не встречалась. А вы… с кем имею честь?

- Марлен, представь нас, пожалуйста, - попросила ундина девочку.

- Это – барышня Дайана Миттеран, - с придыханием произнесла Марлен, и я не без недовольства увидела неприкрытое обожание на лице моей ученицы.

- Очень приятно, - я сделала книксен. – Вы здесь по делу или зашли просто так?

- Конечно, по делу, - барышня Миттеран покровительственно потрепала Марлен по румяной щёчке. – Услышала, что одной куколке стало плохо, вот и решила проведать. И заодно папа дал мне документы для милорда Огреста, - она и в самом деле держала на коленях конверт из грубой обёрточной бумаги. – Моя папа – партнёр милорда Огреста по продажам сланца, - пояснила ундина и добавила, чтобы у меня не оставалось сомнений относительно ей статуса: - У нас пятнадцать процентов акций рудника и самый большой дом, он стоит на площади. Я как раз приглашала Марлен в субботу на посиделки.