Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- Конечно, нравитесь, - он чуть смутился, но тут же заулыбался. – Звучит страшновато, но я надеюсь, вы не ограбление местного банка задумали?

- Нет, я задумала доброе дело, - сказала я серьёзно. – Но одна не справлюсь, мне нужна помощь. Я выбрала вас. Могу я на вас рассчитывать?

- Что? Да, конечно… - забормотал он. – Разумеется… А что произошло?

- Я вам всё объясню потом. Приходите к одиннадцати часам ночи к церкви.

- Вы хотите организовать тайное венчание? Если с моим участием – тогда я точно не опоздаю, - пошутил он.

- Найдите и захватите с собой лом, - продолжила я, и лицо у аптекаря вытянулось.

- Кэт, - начал он осторожно, - могу я хотя бы узнать, что вы задумали…

- Не можете, - перебила я его. – Значит, одиннадцать часов, лом и полная тайна, месье Ферет.

- Хорошо, - согласился он с покорностью.

Когда я уходила, то видела, что он провожает меня недоумённым взглядом, стоя на крыльце. Потом вспомнил о морозе, похлопал себя по плечам и скрылся в аптеке.

В это день я была как на иголках и изо всех сил пыталась это скрыть. Каминные щипцы я благополучно подкинула в комнату, так что никто ничего не заметил, а к обеду портниха привезла платье, важно затащив в замок круглую корзину, к крышке которой была пришпилена записка с пожеланиями счастливого Рождества от Саджолены. Когда я подняла крышку корзины, то на мгновение зажмурилась. Нежные переливы голубой ткани, белых кружев, серебряного шитья – казалось, что внутри находится сама зима. Младшая дочь мельника могла только мечтать о таком великолепии. И красные сапожки меркли по сравнению с этим чудом портновского искусства.

- Прекрасное платье для зимнего бала, - объявила портниха. – И мне кажется, вам, барышня, будет совсем впору. Только, может, в талии немного ушить…

Примерку решили устроить в детской, потому что там было большое зеркало и больше света от окна.

Натянув белые перчатки, портниха с огромной осторожностью извлекла платье из корзины, разложила его на постланную простыню и одновременно болтала, не умолкая.

- Зовите меня Беатрис, барышня, - она помогла мне раздеться до нижней сорочки и обмерила, – и я тут – лучшая портниха, осмелюсь сказать. Это если вам что-нибудь надо будет пошить… Ручки поднимите, сейчас я наброшу подол и помогу вам попасть в рукава, - она встала на табуретку, и я нырнула в прохладу и нежность шёлка, чувству, как замирает сердце. - Господин Лиленбрук сам прислал за мной сани, - Беатрис спрыгнула с табуретки и засуетилась вокруг, помогая мне надеть платье, а потом принялась закалывать булавками лиф и чуть длинноватый подол, - я ведь живу в деревне, что возле мельницы…

Я невольно вздрогнула, услышав про мельницу.

- Уколола? – испугалась Беатрис.